Разбей сердце принцессы - Фэя Моран

Я в удивлении смотрю на него, приподняв брови. Судя по лицу, Дилан действительно недоволен тем, какую картину застал во дворе.

–Чего?– смеюсь я.

–Тебе не нравится то, как я обнимаю твою сестру?– спрашивает Гай. На губах самодовольная усмешка.

Дилан сверкает серыми глазами, зло покосившись на парня, сидящего напротив.

–Да, парень! Я тебя сюда приглашал не для этого.

–А для чего же ты меня тогда приглашал?

Я поворачиваю голову в сторону Гая, очень недовольная его тоном. Потому что хорошо знаю, как легко вывести Дилана из себя и получить по лицу за лишние слова. Вот и сейчас брат выглядит так, будто уже на взводе. Я кладу руку ему на грудь, пытаясь удержать его на диване.

–Для чего приглашал?– Дилан издаёт смешок.– Ну, уж явно не для того, чтобы ты распускал ручонки и лапал мою сестру у меня дома.

–Эй, всё, хватит,– говорю я брату.– Доволь…

–А если твоей сестре нравится?– Гай наклоняется ближе, опираясь локтями на свои бёдра.– Ну… когда я распускаю ручонки.

Мне это уже не нравится. Я молю его взглядом прекратить провоцировать Дилана, но в ответ он лишь усмехается сильнее.

Брат резко встаёт.

–Могу вырвать тебе ручонки, чтобы нечем было её лапать,– цедит он сквозь зубы.

Гости затихают и с удивлением оборачиваются на наши голоса. Я бросаю беглый взгляд в сторону арки, ведущей в гостевую, но, к счастью, мамы там уже нет. Меньше всего мне хочется, чтобы подобную неблагоприятную сцену застала она.

Гай продолжает сидеть, глядя на Дилана снизу вверх. Причём он сидит с такой непринуждённостью и статностью, будто король мира.

–Можешь попробовать,– отвечает он.– Оторвать мне, как ты выразился, ручонки.

У Дилана сжимаются кулаки, и я в ужасе спешу остановить это безобразие. Пытаться схватить брата нет смысла, зато можно поступить немного иначе. Я встаю перед Гаем, заслоняя собой его сидящую в кресле фигуру.

–Всё, довольно, Ди,– прошу я.– Угомонись.

–Не встревай, Лина. Кажется, это дело касается только нас двоих.

Он делает шаг вперёд, готовясь, должно быть, как-то достать парня за моей спиной. Но я сажусь на колени Гаю, чего не ожидала даже я сама, не то что он.

–Ну, раз так хочешь драться…– говорю я, закидывая волосы на одно плечо,– то бей его сейчас. Пока я сижу здесь.

Конечно, Дилан впадает в ступор и от этого вида, и от моих слов.

А мне так неловко. Я задницей чувствую то, что, так сказать, делает Гая мужчиной, но всеми силами не показываю вида. Стараюсь не шевелиться, иначе только хуже себе сделаю. Я закидываю одну руку на шею парня, а сам он в удивлении смотрит на меня. Мне даже кажется, что он смущён.

О боже! Мне удалось смутить самого Гая!

Бросаю взгляд в проходы между гостями, но всё так же не вижу мамы, к великому счастью. Вряд ли ей понравится это шоу.

–Лина, ты…– начинает Дилан.

Но в комнате вдруг появляется Франческа.

–Что здесь происходит?– улыбается она, в недоумении глядя на меня и на гостей вокруг.– Чего вы все тут столпились?

Благо Дилан не захотел мусолить тему и как-то напрягать свою беременную жену, поэтому подходит к ней и приобнимает за плечи.

–Всё в порядке, Чесс,– говорит он, натягивая улыбку.– Просто, видишь ли, моя сестрёнка знакомит меня со своим любимым парнем.

Франческа по-прежнему в недоумении, но всё же кладёт поднос с чаем и кусочки клубничного десерта на столик.

–Ладно…– Она бросает неловкие взгляды на гостей и говорит:– Попробуйте моего клубничного пирога. Чуть не угробила дом, пока пыталась его приготовить.

Её шутку поддерживает тихий смех гостей, а затем к десерту тянутся руки, беря по одному куску. Брат со своей женой уже отходят от нас.

–Тебя устраивает сидеть на моих коленях?– шепчет Гай мне в ухо. Я едва не падаю от сладкого голоса прямо у моей шеи.

–А, да, прости… Я…– Хочу встать, но он не даёт мне сдвинуться с места, удержав рукой за запястье.

–Не надо. Можешь остаться.

А я уже не уверена, что хочу остаться у него на коленях. Особенно когда подо мной чувствуется кое-что такое, что стыдно произносить. На мне платье до колен, и когда я сижу, оно, конечно же, слегка приподнимается. Так что я пытаюсь поправить его руками.

–Гай, если мама увидит…– шепчу я.

–Пусть видит,– шепчет он в ответ.

Его горячее дыхание касается кожи на моей шее. У меня кончается воздух в лёгких. Хочется опрокинуть голову и дать ему сделать то, что он не закончил во сне. Но я не могу позволить себе такое поведение в кругу людей. Да и вообще, в целом не могу, даже если сильно хочу.

–Гай, я хочу попробовать торт,– произношу я в надежде на то, что он меня отпустит.

Но вместо этого он тянется к столику и без проблем хватает кусок клубничного десерта.

–Открой рот, Каталина. Я тебя накормлю.

У меня пересыхает в горле. Но я открываю. Делаю, как он и сказал. Тогда Гай кладёт мне в рот отломленный кусочек сладкого торта, и я чувствую языком его пальцы.

Снова это чувство… Снова у меня внизу что-то приятно ноет.

Чтобы избавиться от непристойных мыслей, я отодвигаю голову и начинаю жевать десерт.

–Вкусно?– спрашивает Гай.

–Да,– киваю я с улыбкой.

–Уверен, не настолько, как твои губы.

И хоть меня и бросает в жар от его слов, я спешу отшутиться:

–Ты ведь не знаешь, какие у меня губы.

–Однажды узнаю. Если ты мне позволишь, конечно.

Я хочу крикнуть, что, мол, разумеется! Что за глупый вопрос? Разве я могу отказать ему в таком заманчивом предложении?

Я бы прямо сейчас позволила, если бы не люди вокруг.

И тут мой взгляд натыкается на маму, выходящую к нам из гостевой комнаты с телефоном в руке. Она пока меня не видит. В ужасе я подскакиваю с колен Гая, усаживаясь рядом и принимая самую незамысловатую позу, на которую вообще способна.

–Ох, вот вы где,– улыбается мама, оказываясь перед нами. Она, как всегда, ослепительная.– Лина, детка, ты уже спросила Гая, поедет ли он с нами? Я ведь должна знать, сколько мест нужно бронировать. У мистера Кингсли, как оказалось, есть хорошие знакомые, которые очень мне в этом помогут.

Ах, вот о чём они болтали.

Я перевожу взгляд на парня, слегка удивлённого, но заинтересованного услышанным.

–Нет ещё, не спросила,– отвечаю я.

–Откладываешь?– спрашивает мама, но, не дав мне ответить, продолжает:– Гай, через пару месяцев мы всей семьёй летим в Грецию. И Джереми настаивает, чтобы ты полетел с нами. Как ты на это смотришь?