Память о смерти - Нора Робертс

– А-а… Ну тогда ладно.

– Я включу запись. – Ева указала время, дату, имена присутствующих, номер дела, а затем зачитала традиционную формулу. – Тебе понятны твои права и обязанности в этом деле?

– Д-да. Черт, я немного нервничаю.

– Успокойся, это много времени не займет. Ты замужем за Бобби Ломбардом, сыном покойной Труди Ломбард. Правильно?

– Да. Мы женаты почти семь месяцев.

– Ты была хорошо знакома с убитой?

– О да. Я работала на Бобби и его партнера, а потом мы с Бобби поженились. Тогда-то я и познакомилась с мамой Тру – я так ее называла. То есть нет, я стала называть ее так, когда мы с Бобби поженились.

– И ты поддерживала с ней дружеские отношения.

– Да, так и было. Я все правильно делаю? – добавила Зана шепотом.

– Все прекрасно. Убитая была, согласно твоим предыдущим показаниям, а также показаниям других свидетелей, имеющимся в деле, женщиной с трудным характером.

– Ну… она бывала… наверно, можно сказать, требовательной, но я к этому как-то притерпелась. Я потеряла свою родную мать, поэтому теперь мама Тру и Бобби – это вся моя семья. – Зана уставилась на стену и сморгнула слезы. – Теперь остались только я и Бобби.

– Из твоих показаний следует, что ты переехала в Коппер-Коув, Техас, в поисках работы. И это произошло вскоре после смерти твоей матери.

– И после того, как я окончила бизнес-колледж. Я хотела начать жизнь сначала. – Ее губы растянулись в улыбке. – И я нашла моего Бобби.

– Ты никогда не встречалась с убитой и ее сыном до этого момента?

– Нет. Я думаю, это судьба. Знаешь, как это бывает, когда только взглянешь на кого-нибудь и сразу понимаешь: это судьба.

Ева вспомнила о Рорке, о том, как их взгляды встретились на похоронах.

– Да, я знаю.

– Вот у нас с Бобби так было. Дензил… Дензил Истон, партнер Бобби, так вот, Дензил подшучивал над нами. Он уверял, что всякий раз, как мы говорим друг с другом, у нас изо рта вылетают маленькие сердечки.

– Как мило. Чья это была идея – приехать в Нью-Йорк на Рождество?

– Ну… это придумала мама Тру. Она хотела встретиться с тобой. Она видела тебя по телевизору, когда рассказывали про это дело с клонированием. Она тебя узнала.

– Кто выбрал гостиницу, где вы остановились и пребывали на момент ее смерти?

– Она сама выбрала. Вот как подумаешь… наверно, это просто ужасно. Она выбрала место своей смерти.

– Это тоже можно назвать иронией судьбы. В момент убийства вы с Бобби находились в номере по другую сторону коридора, через три двери от комнаты убитой.

– Ну… Да, наш номер на другой стороне коридора. Не помню, сколько там было дверей, но вроде бы все правильно.

– И в момент убийства вы с Бобби были в своей комнате?

– Да. Мы ужинали в ресторане, но мама Тру сказала, что она неважно себя чувствует. А мы выпили бутылку вина, а когда вернулись, мы… – На щеках у Заны появился прелестный стыдливый румянец. – Ну, в общем, мы всю ночь провели в своем номере. Утром я пошла в ее номер, потому что она не отвечала по телефону. Я подумала, может, она заболела или обиделась на нас немного за то, что мы ушли в город без нее. А потом пришла ты, и… ты ее нашла. – Она опять опустила глаза. Выдавила из себя несколько слезинок, заметила Ева. – Это было ужасно, просто ужасно! Как она лежала там… и кровь… Ты вошла. Я просто не понимаю, как ты это делаешь. Как ты можешь? Женщине быть полицейским… наверно, это так тяжело!

– Есть и светлые стороны. – Ева открыла дело и перелистала несколько страниц, словно сверяясь с данными. – Вот у меня тут все факты, разложенные по часам. Я тебе прочту последовательность событий с указанием времени под запись, а ты подтвердишь. Хорошо?

Пока Ева читала, Зана озабоченно кусала нижнюю губу.

– Вроде бы все правильно.

– Отлично, отлично, теперь посмотрим, что еще нам следует уточнить. Кстати, симпатичный пуловер.

Зана одернула пуловер, оглядела себя.

– Спасибо. Мне понравился цвет.

– Идет к твоим глазам, верно? У Труди глаза были зеленые. На ней он смотрелся бы не так хорошо.

Зана заморгала.

– Да, наверно.

Послышался стук в дверь, и в комнату вошел Фини. Точно по расписанию, отметила Ева. Он держал в руке сотовый телефон, упакованный в пластиковый мешочек для улик. Держал так, чтобы телефончик нельзя было разглядеть как следует.

– Даллас? Можно тебя на минутку?

– Конечно. Пибоди, продолжай вместо меня. Сверь события и время за понедельник после убийства.

Ева встала и подошла к Фини, а Пибоди перехватила у нее мяч и продолжила игру.

– И сколько я должен стоять тут и двигать челюстью? – спросил Фини еле слышно.

– Посмотри на подозреваемую. – Ева и сама оглянулась через плечо. Потом она взяла Фини под руку и вытянула его из комнаты. – Дадим ей минутку поразмыслить над этим. Ты уверен, что именно эта модель зарегистрирована на имя убитой?

– Абсолютно. Фирма, модель, цвет.

– Отлично. Она разглядела достаточно, чтобы задуматься. Спасибо.

– Я мог бы послать сюда одного из моих парней.

– У тебя более официальный и грозный вид. – Ева сунула руки в карманы. «Пусть Зана попотеет еще минуту», – решила она. – Ну, как у тебя вчера все прошло? Праздничный ужин в выходном костюме.

– Подговорил одного из моих внуков опрокинуть соусник. Хороший парень, сразу меня понял. – Фини широко ухмыльнулся. – К тому же я сунул ему двадцатку. Дело того стоило. Понимаешь, жена не может долго злиться на ребенка, зато я смог избавиться от костюма. Это был беспроигрышный совет, Даллас. Спасибо.

– Всегда рада помочь. – Тут подала сигнал ее рация. – Даллас.

– Бакстер. Свитер так и не нашли, но…

– Свитер на ней.

– Без балды? Вот наглая сучка! Но мы нашли сумку, духи и косметику. А еще – слушай, тебе это понравится, – раз уж в ордере упоминалась электроника и средства связи, я заставил Трухарта проверить загрузку ее мобильника. Оказывается, она наводила справки о полетах на Бали. Она на листе ожидания под именем Марни Зейн на следующий месяц. Одна. В одну сторону. Из Нью-Йорка, не из Техаса.

– Надо же, как интересно! Я пришлю Пибоди за сумкой и другими вещами. Отличная работа, Бакстер.

– Мы с малышом должны были восполнить провал по слежке.

– Ты загнала ее в угол, Даллас, – заметил Фини, когда Ева отключила связь.

– Я хочу посадить ее за решетку.

Она вернулась в комнату для допроса, придав лицу озабоченное выражение.

– Детектив Пибоди, прошу вас срочно принять кое-какие вещи у детектива Бакстера.