Девочка Грешника - Даша Коэн

POV Рома

Вечерние пробки изматывают, а я так уже хочу быстрее очутиться дома. Там меня ждет любимая женщина. У нее глаза цвета полуденного неба и улыбка в тысячу мегаватт, которая освещает мою грешную жизнь вот уже целых четыре года.

Мы столько всего прошли за это время.

Первый отпуск на море. Малые Антильские острова. Барбадос. Именно здесь на пляже Крейн с розовым песком я сделал своей Соне предложение руки и сердца.

Волновался ли я? О, да! Мне кажется, у меня даже руки тряслись, пока я ждал ее ответ. Эти несколько секунд растянулись вечностью для меня.

А потом неожиданное облегчение, да такое, что хотелось умереть от счастья.

— Да, — кивнула Соня и расплакалась, а я надел на ее тоненький безымянный пальчик кольцо с брильянтом и крепко-крепко стиснул ее в объятиях.

У предков на фоне нашей помолвки конкретно так перемкнуло. Готовились к торжеству почти год и на две семьи. Даже мой отец дал жару, суя свой любопытный нос везде, где можно и нельзя. Измучили, и меня, и Соню. Хорошо хоть нам было не до этой кутерьмы. Мы тонули в нашей любви и нам было абсолютно все равно какие будут цветы на свадебной арке.

И да, получилось круто! Гуляли за городом, в ресторане «Вилла Ришелье». Белоснежный дворец в стиле французского классицизма, расположенный на берегу собственного озера. Невеста на торжество прибыла на белом вертолете, пока я стоял и просто охреневал от того, что намутили наши родственники.

И не я один.

Все наши друзья словили шоки от такой подачи.

А потом я вообще ничего не видел и не слышал, потому что появилась она.

Соня…

— Я гребаный счастливчик, — забывая, как дышать, выдохнул, когда она пошла ко мне.

Забывая вообще все на свете! Кто я. Кто все эти люди вокруг нас. На какой планете мы находимся.

Все было неважно, кроме одного. Соня — сокровище. И она, в облаке белоснежного кружева, уверенно двигалась в мои сети.

Не отпущу. Никогда!

С гостями отсидели всего несколько часов, а дальше, гремя о землю консервными банками, укатили в аэропорт, чтобы провести полноценный календарный медовый месяц на Бора-Бора.

Сумасшедшее было время!

Но сейчас стало еще лучше.

Потому что теперь мы с моей девочкой жили вместе. О, да!

Соня окончила институт с красным дипломом, а после открыла собственную студию танцев и воздушной гимнастики. Сама не преподавала, но вложила всю себя в это дело, которое с каждым годом перло как на дрожжах. Сейчас мы подбирали еще два помещения, под новые филиалы.

Я же сам плотно сработался с ее братом — Данилом Шаховым, что послужило нам огромным толчком в бизнесе. Теперь мы могли потянуть то, что раньше нам обоим казалось запредельным. Объемы росли, прибыль тоже, причем в геометрических прогрессиях. Конечно, во всем этом были и свои подводные камни, но мы это тоже пережили.

И вот я еду в новый дом, строительство которого мы с Соней закончили в прошлом году. Здесь я был абсолютно счастлив. О большем я и мечтать не мог.

И каждый год, словно яркая разноцветная мозаика, складывалась из радужных моментов наша жизнь — путешествия, свидания, разговоры о будущем, новые достижения. Вот и сейчас на заднем сидении моего автомобиля лежал огромный букет белоснежных лилий и коробочка от известного ювелирного бренда.

Повод? А я уже сказал. Ровно четыре года назад в одном ночном клубе Питера я поцеловал свою принцессу. Поцеловал и пропал….

И вот наконец-то бесконечная московская пробка остается позади меня. Я вжимаю педаль газа в пол. Лечу по широкому шоссе, предвкушаю скорую встречу с любимой. Поворот к нашему поселку. Наш дом. Ворота плавно открываются, а на крыльцо выходит Соня, чтобы встретить меня после долгого трудового дня.

На ней коротенький голубой сарафан. У-у, перед ужином я бы сначала его задрал и утолил свою голодную страсть прямо посреди столовой, а потом уже занялся голодом физическим.

— Хорошая идея, мне нравится, — пробормотал я сам себе и заглушил двигатель.

Вышел и автомобиля. Ринулся на полной скорости к ней. Поднял. Закружил. Потонул в нашем глубоком поцелуе.

— Привет, Ромка, — ерошит мне волосы и шепчет горячо в губы.

— Привет, маленькая моя.

— Голодный?

— О, да! — выдохнул и прикусил ее нижнюю губу.