Девочка Грешника - Даша Коэн

— Если тебе будет от этого легче, Ян, то Ветров мне тоже навалял прилично, — улыбнулся Шах, пожал плечами и без чоканья отпил из своего бокала.

— Слушай, — потянул Громов, — раз такая пьянка пошла, то можно я тебе тоже наваляю прилично, а?

— И я, только неприлично, — подмигнул тому Аверин.

— Осадите, пацаны! — с психом откинул я от себя кочергу, — Меня заебал этот детский сад! Вражда эта гребаная тоже заебала! И вообще я весь знатно заебался! Можем мы просто нажраться, не вспоминая то, что было? Пожарить чертовы шашлыки, м-м? В бане попариться? Полупасить друг друга вениками? И наконец-то уже повзрослеть, блядь?

— Ага, понятно, — покачал головой Марк, — значит Сонька негодует там, да, Даня?

— На свиданки с другим бегает, — подтвердил Шах всю «прелесть» сложившейся ситуации.

— А этот другой еще жив? — вопросительно уставился на меня Ян.

— И здоров, — кивнул я, — я слово ее отцу дал, что не стану Соню кошмарить своими поползновениями.

— Так забери это слово назад! На мумию же уже похож, Ром, — психанул Громов.

— А толку? — фыркнул Шахов, — Сестра разобиделась и уперлась рогом.

— Да? И кто в этом всем пиздеце виноват? — наконец-то отвис и подал голос Гордеев, глядя на Данилу с осуждением.

— Ну я.

— Ну так сделай теперь что-нибудь, блядь!

— Что, например? — психанул Шах.

И все зависли, понимая, что в такой ситуации реально ничего уже не сделаешь. Просто бывает так, что принципы, обида и страх перед будущим сильнее любви. Почти все парни в нашей компании это понимали. Если твоя женщина тебя не простила, то совершенно бесполезно убеждать ее в снисхождении.

За это мы в них и вляпались так эпически. Потому что сильные они у нас, смелые и знают себе цену.

— Все, пацаны, сменили пластинку, — окинул я всех усталым взглядом и приговорил свой бокал.

И понеслась.

Шашлыки. Баня. Веники. Пьяные разговоры до утра. Даня извинился, я перед ним тоже. Оба же вели себя как свиньи. И из-за кого? Из-за телки, которую я даже не помню. Парни на Шахова сначала смотрели с подозрением, но потом все-таки смирились.

Почти все майские вместе куролесили. Я больше не злился на то, кто у Макса крестный папа. Отпустило. Девчонки тоже приняли новенького нормально. Ярослава даже пригласила Шахова вместе с женой на свой День рождения десятого мая.

— А ты чего один? — спросил я, когда он явился на праздник с подарком, но без супруги.

— Отвали, — пробурчал Даня.

— Прячешь ее что ли или как?

— Или как, — вздохнул и устало потер глаза.

— Не расскажешь?

— Расскажу, только дай на муху запрыгнуть.

— Ага, — хмыкнул я, — интриги, скандалы расследования?

— Только второе.

— Соболезную, — потянул я.

— Знаешь, не ты один, Ромашка. Даже я сам себе соболезную, — пожал плечами Шахов и соскочил с темы, — завтра прилетает Соня.

И сердце тут же скорчилось от мучительной судороги. Вот бы увидеть ее. Хоть разочек. И не в социальной сети, где фотографии я уже затер взглядом до дыр, а в живую. Улыбку бы ее поймать, взмах ресниц, невольно прикушенные пухлые губы…

Я тогда еще не знал, что спустя семнадцать бесконечно долгих дней, моя мечта осуществится. Стал ли я счастливее от этого? Нет, я окончательно превратился в зомби.

Выставка современного искусства, на которую я поперся по просьбе отца. Благотворительность — дело нужное. Вот только знал бы, что там будет она… И не одна, а в компании вполне себе приличного парня, который пожирал ее похотливым взглядом.

Ревность молниеносно изрезала по-живому, превращая меня в суповой набор, тихо скулящий от боли. Почти оглох, отупело улыбаясь администратору этого сборища, сам не зная куда себя деть. В какой чулан уползти, чтобы там окончательно сдохнуть от отчаяния.

А она мимо идет, даже не поднимая на меня глаз. Вцепилась в своего кавалера и ушла, даже не представляя, что сделала со мной этим своим равнодушием. Выпотрошила. Размозжила последнюю вяло трепыхающуюся надежду на пресловутое «однажды»…

Не будет больше ничего. Никогда. И однажды тоже не будет. Она начала новую жизнь, в которой нет места потребителю, предателю и обманщику. Я остался в прошлом.

И мне бы поступить так же, как она, да я не могу. Мне не нужны другие женщины, мне нужна моя, та единственная, для которой все еще худо-бедно, но бьется мое грешное сердце! Я не хочу больше тупой гимнастики и пустой разрядки. Я хочу заниматься любовью!

С ней…

Вот только теперь все это лишь глупые мечты. Потому что Соня больше не моя. Она ушла под руку с другим парнем, которому, возможно уже давно подарила всю себя. И я не могу ее за это винить. Она имеет право быть счастливой, пусть даже и не со мной.

Мне же остается только смириться с ее выбором.

И я честно пытался сделать это. Да, было, пиздец как, сложно, но я упорно пер вперед, не сворачивая. Весь с головой ушел в работу, превратившись в робота, напичканного только несколькими четкими установками: работать, спать, колотить в зале грушу. Все!

На все забил, медленно, но верно, превращаясь в гребанного затворника, которому периодически докучали друзья со своим сопереживанием.

Так случилось и сегодня. Шахов притащился. И не один, а с пузырем и двумя коробками ароматной пиццы. Зашел как к себе домой и давай на кухне шурудить.

— Че приперся? — сложил я руки на груди.

— Соня уговорила отца ей тачку купить. Блядь, Ветров, я волнуюсь за нее! Это же пиздец какой-то! Ну какой ей руль?

Внутренности обварило кипятком. Страх, паника. Злость!

А еще тупая деструктивная ревность, от того, что все в курсе, что происходит в жизни Сони, а мне остаются только крошки с барского стола.

Психую. В голове бомбят петарды.

— Ну так ты не с тем человеком решил наболевшим поделиться, Шахов. Пиздуй к ее парню и причитай сколько влезет.

— Какому, блядь, парню? — хлопает глазами друг и протягивает мне полный рокс вискаря.

Тут же принимаю и опрокидываю пойло, а затем рычу.

— Не беси меня!

— Ах, тому парню! Так она с ним еще месяц назад рассталась, Ромашка.

— Че? — словно идиот замер я с открытым ртом.

— Ага, подробностей не знаю, но разошлись полюбовно.

— А почему ты раньше мне об этом не сказал?

— А толку?

— Резонно, но…

Уселся на высокий барный стул и прикрыл глаза, радуясь, словно дите малое. Рассталась. Бля, как же круто это звучит! Кайф! И пусть она не со мной, но и не с другим.