Девушка из Дубровника - Анна Жилло

Я покраснела до самых пяток. На второй день новой работы у одной из медсестер был день рождения, и меня тоже пригласили на посиделки. Желания не было, но отказаться показалось стратегически невыгодным. Похоже, пары бокалов вина мне хватило, чтобы полностью слететь с катушек. Я пришла домой, взяла телефон и написала в вайбере: «Привет Семен Семенычу!». Перечитала, ужаснулась, стерла по букве и снесла вайбер с телефона от греха подальше.

- Так… - грозно прошипела Юлька. – Написала…

- Написала, но не отправила.

- Ну тогда ладно. Но учти…

- Да поняла, - скривилась я.

- Короче. Объявится он, скорее всего, как снег на голову, без предупреждения. Под окошко, с букетиком. Вероятно, даже с кольцом в коробочке. И это будет твой единственный шанс. Начнешь выдрыкиваться и выкатывать претензии – больше его не увидишь. Даже если сама к нему попрешься. Выставит пинком.

- Юль, хуже всего, что я поверю, а прогноз твой не сбудется.

- Поэтому я тебе и говорю: надеяться можешь. А вот ждать в прихожей, как Хатико, с тапками в зубах и свежей эпиляцией не советую. Хотя… эпиляция лишней никогда не будет, мало ли. Хуже всего не это, родная. Знаешь, что я тебе скажу? Пока время есть, финк твайс, а правда ли тебе нужен такой пэрэдайз? Потому что мужик настолько геморройный, что я даже и не знаю…

- В каком смысле? – испугалась я.

- Королёва, трудно тебе с ним будет, в таком смысле. Ваш идеальный секс – это, конечно, большой плюс, но когда вы перепробуете все позы и способы, окажется, что есть еще и проза жизни. А в этой прозе старшей и любимой женой его гарема всегда будет работа, а не ты. Готова с этим мириться? Те бабы, которым от него, якобы, нужны были только деньги и секс, наверняка хотели чего-то еще. Внимания, времени – чего он им явно недодавал. То же самое будет и с тобой. Дальше. Если я правильно поняла, он живет на две страны. Ты будешь сидеть и ждать его? Или мотаться туда-обратно с ним? Возможно, когда-то он и будет хозяином всей этой лабуды, но до тех пор вряд ли где-то присядет на попе ровно.

Юлька была права. Такие вещи мне вообще в голову не приходили. Какой смысл в мыслях о будущем, если уверена, что все кончено.

- Если хочешь, я могу подробнее рассказать, что он собой представляет. Но только тебе это надо?

- Не знаю, - я запустила пальцы в волосы: еще не привыкла, что нет длинных прядей, которые можно на них наматывать.

- Ладно, без деталей. Он тяжелый человек, с жирными тараканами и кучей комплексов. Может быть обалденно мягким, нежным, заботливым, просто зайкой. А через секунду – тупой упрямой сволочью, которую не сдвинуть с места асфальтовым катком. Лавировать придется тебе, ты тоже упрямая, но более гибкая. Кстати, за это можно поблагодарить Андрюшу – нет худа без добра. Если вы научитесь разговаривать, сведете проблемы к минимуму. А потенциал к диалогу есть, потому что вы похожи, даже очень. Да, он будет учить тебя жизни, но вряд ли станет проверять, выучила ли ты уроки. Что еще?

Юлька задумалась, почесывая ухо карандашом. Я ждала. Пока она подтверждала все то, что я и так знала. Но это, как ни крути, был взгляд профессионала.

- Думаю, он патологически порядочен в личных отношениях. Так что не будет трахать на столе секретаршу и не приведет домой любовницу. Такие типы стопроцентно моногамны. То есть у них может быть миллион баб, но только линейно-последовательно, не параллельно. Если он найдет тебе замену, ты узнаешь об этом раньше той самой бабы. Вряд ли он будет тебя ревновать, может, даже посмеется над какими-то твоими шалостями, вроде легкого флирта, но если поймает на горячем – не простит.

Она повернулась в сторону и крикнула что-то по-итальянски. Похоже, Лучано призывал ее к брачному ложу. Побарабанив пальцами по столу, Юлька вздохнула и подвела итоги:

- Короче, Ник. Подумай, и очень крепко. Если он тебе нужен, надейся на то, что приедет. Это вполне реально. Если сомневаешься, что нужен, сожми зубы и перетерпи. И не такое проходит, тебе ли не знать. Все, давай, спокойной ночи.

Юлька вышла из сети, а я полночи бродила по квартире, как лунатик, прокручивая в уме наш разговор. С одной стороны, она дала мне надежду. С другой, заставила серьезно задуматься. Нет, я не сомневалась, что Глеб мне нужен – каким бы он ни был, хоть с какими тараканами. Но если он действительно захочет быть со мной, мне и правда нужно как-то осознать, что жизнь у нас будет далеко не сказочной.

«А что, если Юлька все-таки ошиблась и он не захочет?» - высунула голову ручная шизофрения, которая в последнее время появлялась нечасто.

Ну что ж… возможно, когда я пойму это, все будет уже не так страшно. Главное – продержаться первые месяцы. Пусть даже цепляясь за надежду, как за соломинку. Юлька сказала, что он объявится до Нового года. Вот до Нового года и буду ждать. Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты…

И снова дни бежали один за другим. Я все так же скучала по Глебу, ревела в подушку и мучилась от самых нескромных воспоминаний. Прикидывала, где он может быть и что делать. Я знала, что билет в Хельсинки у него был на первое октября, но кто знает, сколько ему пришлось пробыть в больнице. Может, он давно уже в Питере.

Бранко и Лииса нашли меня в Фейсбуке и добавили в друзья. Впрочем, Бранко у себя давно уже ничего не писал, а вот Лииса выложила невероятно красивую фотографию, на которой сидела в красном купальнике на носу «Люси». Иногда я тайком пробиралась на страницу Глеба и листала ее, читая старые записи и рассматривая старые фотографии. Последним был выложен вид Цавтата, датированный тридцатым августа, с подписью: «Opet ovdje» - «Снова здесь».

В начале октября мне наконец удалось уломать хозяйку квартиры, и я взяла из приюта того самого пса, о котором говорила Глебу, – смешную бородатую дворнягу с печальными глазами. Имя у него было грозное – Ярл, но я звала его Яриком. Каждый раз, когда он смотрел на меня жалобно снизу вверх, я вспоминала Глеба – как он стоял передо мной на коленях на балконе после пьянки в «Торани».

Теперь по утрам мой распорядок поменялся. Сначала я, еще в полусне, брела с Яриком во двор и наматывала круги, пытаясь проснуться. И только потом делала свою обычную зарядку, шла в душ и завтракала. В кухне был маленький эркер, и я полюбила сидеть там и пить кофе, глядя, как просыпается дом, как выходят из парадных люди. Мне на работу надо было только к десяти, и я могла не торопиться.

Я вообще больше никуда не торопилась. Но почему-то никуда и не опаздывала. Хотя все часы рядом со мной начали спешить. Немного. На одну-две минуты.