Любовь не по сценарию - Тина Ребер

– Когда встретишь родителей, у меня будет съемка. Я позвоню в перерыве, – говорил Райан, втирая шампунь мне в волосы.

Я откинулась назад, чтобы ополоснуться под струей.

– Я, наверное, завезу их пообедать поближе к съемочной площадке. Там у причала есть симпатичный ресторан.

– Предупреждаю… папа наверняка захочет заплатить за обед. Если будешь спорить, он обидится. – Райан понимающе усмехнулся мне.

– Сын в отца? – пошутила я, размазывая ему по груди мыльную пену.

– Точь-в-точь. Но завтра, когда мы повезем их ужинать, он передаст мне чек – увидишь. Слушай, а может, лучше отвезти их на съемки ближе к вечеру? Я бы очень хотел тебе показать, чем зарабатываю на жизнь, раз уж кино ты не смотришь.

– Не знаю, – пробормотала я. – Проблем не будет сам знаешь с кем?

– А хоть бы и были, – поморщился Райан. – Я хочу, чтобы моя девушка… моя любимая, – он взглянул мне в глаза, – знала, чем я занимаюсь и куда ухожу каждый день. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Мне это необходимо, Тарин.

– А ты уверен, что это не испортит тебе игры? Мне бы не хотелось…

Он закрыл мне рот мокрыми губами.

– Прошу тебя… – Нежно поцеловав, он ткнулся лбом в мой лоб. – Мне нужно, чтобы ты понимала, как я работаю. Чтобы увидела: на съемочной площадке я актер. Моя работа – притворяться. Мои губы, мое сердце и мое тело – они принадлежат тебе.

Я посмотрела на него и кивнула. После его разговора с Питом мне было ясно: он добивается моего доверия.

– Может, мне нарисовать плакат и вопить: «Райан, Райан»? – Я просто дурачилась.

– Ха, – рассмеялся он. – Ты только тогда выкрикиваешь мое имя, когда мы любовью занимаемся. А прошлой ночью ты назвала меня богом. Этот вариант тоже подойдет. – Он снова поцеловал меня.

Я надела симпатичные темные джинсы и белую хлопковую футболку с длинным рукавом, поверх нее – коричневую замшевую курточку на молнии, а шею обернула мягким зеленым шарфом. Хотелось сразу понравиться его родителям. Я нервничала из-за того, что знакомиться нам придется без Райана.

Мы договорились, что завтра я привезу родителей посмотреть на его игру. Райан показал мне фотографии матери и отца, чтобы я их легче узнала, хотя, должна признаться, снимок не отложился в памяти. Обоим было под шестьдесят, но выглядели они бодро и молодо. Я утешила себя тем, что они тоже будут меня высматривать.

Конечно, пока я дошла до машины, меня сфотографировали. Я решила выйти через переднюю дверь, поскольку бульшая часть папарацци околачивалась у задней. Позволила себе поискать глазами старый синий «плимут» и с облегчением убедилась, что Анжелики Стонтон нигде не видно. Однако на мою машину налепили несколько любовных записочек. Я собрала их и бросила на панель.

По дороге в аэропорт я высматривала фотографов в зеркало заднего вида и перевела дыхание, никого не обнаружив.

Остановившись на проходе к залу прибытия, я почувствовала, что нервы сдают: в животе образовалась тошнотная пустота. Отцов очаровать легче; я по опыту знала, что трудно приходится с матерями.

Поток пассажиров потянулся из зала в половине одиннадцатого. Рейс из Ньюарка прибыл с небольшим опережением графика.

– Тарин? – вежливо обратилась ко мне милая женщина.

Она оказалась точно такой, как я представляла. На дюйм ниже меня, стройная, но с легкой возрастной полнотой. Каштановые с рыжинкой волосы спереди были длинными и густыми, но коротко подстрижены на затылке. Я сразу ее узнала: у Райана было лицо матери, и глаза совсем такие же.