Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

– Кстати, а мои туфли готовы? Платье здесь, а туфли где?

– Вот женщины! Я ей об операции, а она о туфлях да о платье!– засмеялся Келтон.– Туфли здесь. Я их примерял и в спальне забыл…

София рассмеялась и щелкнула соседа по носу. Майк шаловливо улыбнулся и пошел за обувью, которая была изготовлена специально для Леди.

Толстые каблуки туфель были полыми, а внутри них прикреплены специальные отвертки и маленький фонарик, чтобы справиться с решетками вентиляционных туннелей, отключить камеры и безопасно проползти по ним в темноте.

– А я смогу в них ходить?– увидев необычно высокие каблуки, растерянно спросила девушка и взяла обувь в руки.– О-о-х, они еще и тяжелые…

– Всего-то по триста двадцать граммов каждый.

София опустила туфли на ковер, скинула тапочки и примерила обновку.

– Если только я натру мозоли, я предъявлю АМБ счет,– шутя пригрозила она.

– Я лично возьмусь лечить твои ножки,– облизнулся Келтон.

– Кот шелудивый!– возмутилась девушка и повалила парня на диван, забросав его подушками.

Они еще несколько минут острили и хохотали, устроили бой подушками, но потом остыли, посерьезнели и вернулись к обсуждению операции.

В час ночи София собралась в свою квартиру.

– Выспись хорошенько. Ни о чем не думай. Ты умница, у тебя все получится,– подбодрил Майк, провожая девушку к двери.– Не забыла, во сколько ты должна выйти…

– Майк, отстань. Мы уже сто раз повторили одно и то же. У меня уже глаза закрываются,– проворчала та.

– Только не говори потом, что ты забыла что делать!– посмеялся Келтон и выпустил девушку из квартиры.

– Спасибо, Майк, я классно провела время… И спасибо, что забрал мое платье из химчистки,– громко сказала София, кивая на пакет со спецкостюмом в руках.

– Приходи завтра, еще сыграем,– ответил сосед и захлопнул дверь.– Удачи тебе, Леди!

***

София вошла в свою спальню, поставила пакет с костюмом посреди комнаты, села на край постели, обняла себя за плечи и долго смотрела на него. Но мысли были не о том, что предстоит ей завтра, как только она вышла от Майка, к ней вернулись раздирающие душу мысли об Алексе. В то же время она была удивлена, что ее больше заботили мысли о мужчине, а не об операции «Леди». Это показалось ненормальным.

София разделась, забралась под одеяло и выключила лампу.

Девушка ворочалась, ворочалась, вздыхала, мяла подушку и снова ворочалась. Потом резко поднялась и твердо решила, что размышлять о мужчинах ей больше некогда. Обстоятельства требовали сосредоточения на делах совсем другой важности. Усилием воли София запретила все мысли об Ахматове и переключилась на задачи АМБ.

Три часа ночи.

София лежала в постели и настороженно ждала, когда же появится чувство беспокойства или паники. В мыслях тысячу раз прокручивалась одна и та же картина: последовательность шагов третьего этапа операции, результат которого напрямую зависел от нее. Но, как ни странно, в организме все будто замерло: ни холодка по спине, ни нервной чесотки, ни дикого сердцебиения – пустота и глухой звон в ушах. И бессонница…

Сегодня медленно перетекало в завтра. Бесшумно вдыхая и выдыхая, София лежала неподвижно, и только в открытых глазах отражался свет уличных фонарей. За окном светлело небо, усиливался шум машин. Перед самым звонком будильника София на секунду закрыла глаза, и ее сознание унеслось далеко…

Но кто-то, просыпающийся раньше, выходя из квартиры, традиционно хлопнул дверью, и девушка тут же очнулась. Опередив будильник на несколько секунд, София отключила его и поднялась с постели. Встряхнув головой, она не заметила тяжести и сонного настроения. Как ни странно, она ощущала свежесть и бодрость во всем теле.

Холодный душ с освежающим гелем окончательно привели ее в чувства. «И я готова спасать мир!»– улыбнулась себе в зеркало София.

Через двадцать минут она надела на себя все содержимое черного пакета. Черное облегающее платье-брюки, ткань которого не оставляет ворсинок и пропитана специальным раствором для легкого скольжения по металлу; кулон в котором был вмонтирован маячок, определяющий местонахождение носителя и специальная заколка с видеокамерой, при помощи которой Майк мог вести наблюдение за действиями Леди и инструктировать; серьги с радиопередатчиком на одном ухе и передатчиком помех, чтобы радиоволны не были засечены посторонними, – на другом; и необыкновенные туфли с инструментами банального воришки в полых каблуках. Софии было и смешно, и странно видеть себя в зеркале, внешне совершенно обычную, обаятельную девушку, но с тайными замыслами и скрытыми средствами их исполнения.

В довершение образа София надела часы и взяла в руки сумочку, в которую положила телефон и пушистый брелок с картой памяти внутри, на котором был записан «Цербер».

***

По дороге в ФАМО девушка все еще находилась в состоянии беззаботности и неосознанности своего первого серьезного задания. Но как только она вошла в здание, поднялась на свой этаж и увидела Теда, который никогда так рано не приходил и который выразил свое восхищение ее обликом, на нее вдруг стали накатывать волны сомнения и тревоги.

София сразу погрузилась в работу, но с каждым убывающим часом, она ощущала, как натягиваются нервы, словно закручиваясь в пружину, ожидая прыжка в неизвестность. Девушка несколько раз пыталась проверить исправность переговорного устройства, ощупывая серьгу и потирая пальцами. И когда вдруг она услышала Андерсона у себя в ухе, вздрогнула.

– Тебя что-то беспокоит?– негромко прозвучал его голос.

София приподнялась, чтобы посмотреть на рабочее место Теда, и заметила торчащую из-за перегородки голову мужчины. Он мигнул ей и, прикрыв рот ладонью, будто зевая, сказал:

– Передатчик работает. Но у меня скоро голова расколется от твоих сигналов. Оставь серьгу в покое.

София села на место и прошептала:

– Ты уже подключился?

– Конечно, и Майк тоже. Ты сегодня весь день на прослушке. Конец связи. Больше никаких переговоров.

– Прости…

Тед улыбнулся наивной суете девушки и отключился.

***

Сегодня обеденный перерыв в ФАМО отменили, а в три часа дня всех пригласили на фуршет в честь дня рождения директора Леона Фарлонга. Кто-то из сотрудников остался в отделах, кто-то украдкой ушел домой, но большая часть служащих скопилась в организованном для праздника холле тридцать третьего этажа.

София долго думала, подняться ли ей по служебной лестнице или проехать в лифте, но пройдясь по коридору, определилась, что на своих непривычно высоких каблуках ей не пройти двадцать с лишним этажей.

Она вошла в лифт, когда девятый этаж уже опустел, и нажала на кнопки управления. В уже закрывающиеся двери неожиданно протиснулась мужская рука, и София испуганно отпрыгнула к стене. Двери раскрылись, и вошел Александр Ахматов. Все внутри Софии подпрыгнуло и задрожало.