Три недели с леди Икс - Элоиза Джеймс

Весь следующий день Индия просидела подле ложа Торна, отлучившись лишь, чтобы принять ванну, переодеться и повидать Роуз, которой она с радостью сообщила, что ее опекун поправляется. Аделаида привезла ей кое-что из одежды и сочла за благо смолчать о том, что даже если леди Рейнзфорд будет держать рот на замке, уж теперь-то репутация Индии погублена окончательно и бесповоротно…

Попив с крестницей чаю, Аделаида объявила, что они с Роуз едут на прогулку в Гайд-парк. А еще сказала, что друзья детства Торна – прелестные люди… И что именно они спасли его от смерти, делая ему искусственное дыхание до тех пор, пока изо рта у него не потекла речная вода, которой он в избытке наглотался…

Но Индия слушала вполуха. Она была крайне обеспокоена: Торн до сих пор не проснулся. Ей удавалось напоить его водой, однако он не пробуждался и ничего не говорил…

Она уже смирилась с тем, что ведет себя словно добродетельная жена: не отходит от постели Торна, разговаривает с ним, подбадривает, успокаивает, обмывает…

А вечером, раздевшись до нижней сорочки, она скользнула в его постель и устроилась рядом, положив голову ему на плечо. Ею все сильнее овладевал страх, что Торн так и не вернется к жизни…

Долгие часы она пролежала подле него, чувствуя, как леденеют от ужаса ее члены. Наконец сон сморил ее, и Индия задремала, обнимая Торна, словно ограждая его от тлетворного дыхания смерти…

…Когда теплые губы скользнули по ее губам, а потом по щеке, Индия лишь свернулась калачиком, думая, что видит сон.

Но вдруг глаза ее широко раскрылись – и она увидела, что Торн глядит на нее сверху вниз, подперев рукой голову. За эти дни он сильно похудел, но это лишь подчеркнуло его мужскую красоту, смертельно опасную для ее сердца. Впрочем, во взгляде его не было ничего опасного.

– Я люблю тебя, – отчетливо произнес Торн, и эти простые слова оглушили Индию. – Клянусь Господом, Индия… ты спасла мне жизнь.

– Тебя спасли от смерти твои «жаворонки». – Глаза Индии наполнились слезами. Она всю жизнь запрещала себе плакать, и вот теперь слезы лились ручьями, словно вырвавшись на волю из долгого заточения. – Торн… – прошептала она, не в силах вымолвить ничего иного.

Торн слегка изменил положение – теперь он склонялся над ней.

– Индия… – одними губами шепнул он.

Индия легко коснулась ладонью его лица.

– А волосы у тебя совсем мокрые…

– Разумеется! Ведь ты столько слез пролила надо мной, пытаясь вернуть меня к жизни! – Глаза его смеялись. – В конце концов я проснулся… конечно, это совсем не романтично, но мне потребовался ночной горшок! Ну а поскольку ты сладко спала, я отправился в мою спальню, где до смерти перепугал лакея, который счел меня призраком! И там я слегка привел себя в порядок…

– Ты должен поесть! – Индия пыталась высвободиться из его объятий.

Однако Торн, опершись коленом на ложе, угрожающе навис над ней и невозмутимо объявил:

– Фред вот-вот принесет завтрак!

– Ты наверняка умираешь с голоду, – ахнула Индия, не сводя глаз с его лица. – И тебе самое время… восстановить силы!

– Спокойно, мой маленький ураган. – Торн склонился над ней, слегка касаясь губами ее губ. – Есть кое-что, что мне гораздо нужнее яйца всмятку!

Индия замерла, чувствуя, что сердце ее делается мягче воска…

Их поцелуй сполна искупил все долгие дни тревоги. И это был весьма многообещающий поцелуй…

– Ты моя, – произнес Торн, с трудом отрываясь от ее губ.

И он снова поцеловал ее – однако Индия с величайшим трудом высвободилась из его объятий:

– Тебе необходимо поесть!

Торн откинул спутанные волосы с ее лба.

– Скажи, я когда-нибудь говорил, как мучительно люблю тебя?

Губы Индии задрожали.

– А скажи… вдруг ты любишь меня лишь потому, что я сейчас веду себя как мать, которой ты не знал в детстве? Или потому, что Вэндер вдруг захотел жениться на мне?

Горячие губы Торна прильнули к ее щеке.

– Ах ты, маловерная! – Он коснулся ее губ и слегка прикусил их. – Я полюбил тебя задолго до того, как ко мне приехал Вэндер… просто я этого тогда еще не понимал. Мне кажется, я влюбился в тебя еще тогда, когда ты объявила мне о моем «недостатке»…

Он улыбался, но Индии было не до смеха.

– Но ведь ты и вправду хотел взять в жены Лалу! И я это понимаю. Поверь, я тебя понимаю… ведь я вовсе не такая милая…

Руки Торна обхватили ее за плечи.

– Никогда больше не говори такого, Индия. Ты – милая… а к тому же – еще и многое другое! Ты – вторая половинка моего сердца… а ведь я вовсе не сопливый мальчишка! Ты – именно то, чего я всем сердцем жажду обрести в супруге. Ты – мой идеал!

Индия лишь улыбнулась непослушными губами.

– Когда мы расстались, мне казалось, я пришел в себя и смирился с неизбежным – но все равно желал принести тебе достойный тебя дар, – продолжал Торн. – Да, это был полный идиотизм, и я стерплю, если ты будешь повторять мне это до нашей общей гробовой доски… но, знаешь, я словно заклял сам себя… я знал, что не могу вернуться к тебе без этого… – Торн протянул руку и достал из ящика прикроватного столика пурпурный бархатный футляр – Индия могла поклясться, что этого столика здесь не было, когда она накануне вечером засыпала подле возлюбленного…

Такие бархатные футляры использовались обычно для хранения драгоценностей… но Индии вовсе не надобно было очередное бриллиантовое кольцо! Ей нужен был он, его сердце… и его обещание любви…

Индия не сводила с Торна глаз.

– Так ты хочешь сказать, что ты… ты намеревался… вернуться ко мне, даже после того, как ты… как я сказала тебе, что достойна лучшего?

– Разумеется, – искренне и бестрепетно произнес Торн.

– Но ты… – голос Индии дрогнул, – ты заслуживаешь лучшей женщины, чем я, Торн…