Мой враг, мой любимый - Хизер Грэм

– Хотелось бы мне остаться, чтобы понаблюдать, как идет ваше выздоровление. Но, к сожалению, меня вызывают в Вашингтон.

Кирнан в изумлении воззрилась на Джесса. Только утром она молилась, чтобы…

А как же быть с ранеными? О янки, разумеется, позаботятся, а вот конфедераты… Что станет с Каслменом и теми двумя? В лагере для военнопленных Каслмен не выживет!

И где теперь искать Джесса?

– Господи, док, – взмолился Каслмен. – Да в лагере я и дня не проживу!

Джесс ненадолго задумался, а потом негромко сказал:

– Посмотрим, парень. Посмотрим…

Кивнув девушке, он вышел из палаты.

Весь день Кирнан пыталась увидеться с Джессом и молила о чуде – ведь только чудо могло спасти Каслмена.

Однако к доктору невозможно было подступиться: он все время был занят. Прибыли повозки для транспортировки раненых, и Джесс хотел убедиться, что им там будет достаточно комфортно – ведь путешествие предстояло долгое и утомительное, к тому же предполагалась переправа через реку.

Капрал О'Малли просветил Кирнан относительно того, чем вызвана подобная спешка.

По его словам, в настоящий момент Монтемарт находился на ничейной территории. То тут, то там вспыхивали перестрелки, и победителями становились снайперы-одиночки. Однако до Вашингтона дошли слухи – их распускали шпионы, работавшие под руководством некоего Пинкертона, – что вскоре сюда прибудет Джексон Каменная Стена во главе крупного военного формирования.

Джесса высоко ценили в штабе за его умение возрождать раненых к жизни. Потому приказом, доставленным накануне вечером, ему не только предписывалось перебросить госпиталь в другое место, но и присваивалось звание полковника.

Захваченная всеобщим волнением, Кирнан принялась с радостью выполнять все указания Камерона. Тяжелый, изнурительный труд ее вовсе не пугал.

Уже поздно вечером она спохватилась, что ей так и не удалось поговорить с Джессом. Только к полуночи заполнили последнюю повозку, и теперь целый караван с ранеными стоял во дворе, ожидая отправки в Вашингтон.

Монтемарт внезапно опустел.

Патрисия и Джейкоб, умаявшись, заснули прямо на крыльце, где их и обнаружили Тайн с Джеремией и перенесли в постель. Джеремия потом отправился спать, Тайн с капралом О'Малли остались с ранеными конфедератами, а Джейни удалилась на кухню.

В холле стало непривычно пусто, казалось, все внезапно вымерло. Кирнан с тревогой прислушивалась к этой тишине.

Заслышав шаги, она обернулась. Джесс!

– Теперь ты, наверное, счастлива, – бросил он, пристально глядя ей в глаза.

Девушка досадливо поморщилась. Никакого особого счастья она не ощущала.

– Вряд ли мне удастся уговорить тебя поехать со мной. Она покачала головой.

– Конфедераты не сделают мне ничего плохого, – тихо сказала она.

– Лично я сомневаюсь, чтобы они появились здесь в ближайшее время, – хмыкнул Джесс. – У них других дел по горло. Я имею в виду дезертиров, мародеров и всякую подобную шваль.

Кирнан улыбнулась.

– Они уже приходили в Монтемарт, и мы с ними справились. Хотя, по правде говоря, – поправилась она, – справился скорее Каслмен, а не мы. Но теперь я ученая и сама смогу постоять за себя. Стреляю я неплохо, да и Джейкоб тоже.

– Я направил письмо генералу Банксу, что Монтемарт может мне еще понадобиться. Он проследит, чтобы никто из его людей не покушался на твой дом.

– Спасибо, – смущенно пролепетала девушка.

– Осталось сделать еще кое-что, – неожиданно объявил Джесс и решительно направился в палату, громко звякая шпорами.

В палате остались лишь раненые конфедераты. Значит, их тоже увезут? Эта догадка словно обожгла Кирнан. Она рванулась следом за Джессом и, догнав его на ступеньках, решительно преградила дорогу.

– Джесс, Каслмена нельзя отправлять в лагерь. Он умрет там!

– Как ты прекрасна, Кирнан, в ту минуту, когда умоляешь меня о чем-нибудь. И как жаль, что речь при этом всегда идет о других мужчинах! – усмехнулся Камерон.

– Прошу тебя, Джесс!

– Пропусти меня, Кирнан.

– Джесс, я не позволю…

– Глупышка, ты же сама снабдила этого парня сведениями, которые он может использовать нам во вред!

– Ничего подобного!

– Ты хоть понимаешь, что поставила под угрозу сотни жизней?

– Джесс…

– Уйди с дороги! – Он обхватил девушку за талию и легко оторвал от пола. На мгновение они тесно прижались друг к другу, и Кирнан прочитала в глазах любимого воспоминание об их сладостной ночи. Джесс стиснул ее в объятиях и тут же мягко опустил на пол. – Извини.

Обойдя Кирнан, Джесс вошел в палату, где лежал Каслмен. Наклонившись, он пощупал пульс, легонько коснулся лба, проверяя, нет ли жара.

– Как ты себя чувствуешь, южанин?

– Лучше, чем можно было бы предположить, янки.

– Джесс! – с криком ворвалась в палату хозяйка Монтемарта.

– Капрал О'Малли, приказываю: остановите эту женщину! – громовым голосом повелел Джесс.

О'Малли поймал Кирнан в ту самую минуту, когда она уже изготовилась наброситься на Джесса.

– Если она сейчас же не замолчит, уведите ее отсюда! – гаркнул Камерон.

– Слушаюсь, сэр, – упавшим голосом отозвался капрал – чувствовалось, что подобное обращение с дамой ему вовсе не по душе.

Хозяйке Монтемарта, сдерживаемой галантным капралом, оставалось лишь в бессильном гневе кусать нижнюю губу – двинуться она не могла.

– Ты понимаешь, парень, что для тебя война кончилась? – строго спросил Джесс Каслмена.

– Да, сэр. Похоже, что так.

– Ты ведь виргинец, верно?

– Да, сэр.

– И человек слова, разумеется?

– Можете не сомневаться, док.

Камерон кивнул:

– Так я и думал. Я выдам вам бумаги – тебе и тем двум ребятам…

– Я не перейду к янки, сэр.

– А тебе и не придется, парень. Там написано, что ты дал слово больше не поднимать оружия против союзной армии. Устраивает?

Каслмен перевел дух и радостно улыбнулся:

– Вполне, сэр. Думаю, что ребят тоже.

– Еще одно. Все, что тебе говорила миссис Миллер, не выйдет за пределы этой комнаты. Понятно?

При этих словах Джесс обернулся к Кирнан, потом перевел взгляд на Каслмена:

– Могу я положиться на твое слово?