Ускользающее пламя - Кэтлин Вудивисс

— Где моя одежда? — выпалила Серинис, охваченная ужасом.

— Вы промерзли до костей, Серинис, и насквозь промокли, поэтому пришлось вас раздеть. Я велел юнге выстирать и высушить ваше белье, но боюсь, ваше платье безнадежно испорчено.

В голове Серинис закружились мысли. Он назвал ее по имени, но она могла бы поклясться в том, что не знакома с этим человеком.

— Разве мы знакомы?

Пряча улыбку, он положил перо поперек конторской книги и поднялся со стула. Серинис в страхе прижалась спиной к стене, но незнакомец приближался к ней, глаза его поблескивали. Оперевшись рукой о край койки, он наклонился вперед и подхватил длинную прядь волос девушки, разметавшихся по одеялу.

— Кое-что о вашем отце сообщил мне Мун, но я узнал бы вас из тысяч девушек по неповторимому оттенку волос. Вы — та самая девчушка, которая иногда сидела на уроках отца, делая записи в тетради, словно взрослая ученица. Стоило мне щелкнуть ее по носу, как в ответ она показывала мне язык и называла задирой. Но несмотря на это, она бродила за мной по пятам…

Серинис вспомнила: только одного из учеников отца она Удостаивала таких знаков внимания. В шестнадцать лет он покинул Чарлстон и стал моряком, но каждый раз, возвращаясь на родину, всегда привозил Серинис подарки и навещал ее и отца.

— Бо?

— Он самый. — Отступив, капитан Борегар Бирмингем щелкнул каблуками и склонился в галантном поклоне, прижав ладонь к груди. — Я счастлив вновь видеть вас, Серинис.

— Как вы изменились! — с трепетом выдохнула она. И в самом деле, он превратился в настоящего мужчину, более привлекательного, чем могла предположить Серинис Он был рослым, крепко сложенным, с широкими плечами и тонкой талией. Словом, он был сказочно красив — как в те времена, когда Серинис неотступно преследовала его, надеясь на ответный взгляд, улыбку или подмигивание — хоть какой-нибудь знак внимания, свидетельствующий о том, что Бо к ней неравнодушен.

— И вы тоже, — отозвался Бо, любезно улыбаясь. Его синие глаза ярко блестели. — Стали совсем взрослой, Серинис, и… невероятно похорошели.

Серинис почувствовала, как кровь прилила к ее щекам Намек не следовало оставлять без внимания.

— Кто раздел меня?

Бо встретил ее взгляд, не дрогнув.

— Боюсь, я уклонился бы от обязанностей капитана, если бы поручил эту задачу кому-нибудь из членов экипажа. Поскольку я был вашим защитником еще в те времена, когда другие мальчишки изводили вас, то не мог допустить, чтобы кто-нибудь причинил вам вред.

Серинис сдавленно застонала:

— Прошу вас, скажите, что вы не открывали при этом глаз!

Бо ответил на ее испытующий взгляд насмешливой улыбкой. Глаза Серинис заискрились — на них упал луч света, отраженный зеркалом. В этот миг они походили на темные кристаллы, но Бо знал, что они способны менять цвет при разном освещении. Он с трудом вернулся мыслями к настоящему. Понимая, что девушка встревожена, капитан попытался успокоить ее:

— Если от этого вам станет легче…

Серинис укоризненно покачала головой:

— Вы хотите солгать мне, Бо Бирмингем?

Он прижал ладонь к улыбающимся губам, силясь подавить смех.

— Я беспокоился лишь о вашем здоровье, Серинис, — заверил он, являя собой воплощенную любезность. — Вы промерзли до костей, я боялся за вашу жизнь. Вас требовалось согреть, но ваша одежда промокла насквозь. Поверьте, я не развратник…

— . И не слепец! — сгорая от унижения, простонала Серинис.

— Вот именно, — со смешком признался он. — При иных обстоятельствах я с удовольствием полюбовался бы вашим совершенством, но меня всерьез беспокоило ваше состояние, Серинис.

Несколько лет назад, задержавшись в России по причине осеннего шторма, он своими глазами видел, с какой легкостью холод способен погубить человека. Он не стал упоминать о том, что, раздев Серинис, положил ее в ванну с горячей водой, дал полежать в ней несколько минут, а затем попытался влить ей в рот ложку горячего бренди. Его усилия оказались тщетными. Спустя некоторое время он перенес Серинис в постель и досуха растер ее полотенцем, а затем закутал в одеяло и согрел теплом собственного тела. Серинис не сумела бы понять чувств, которые овладели им, когда она наконец согрелась и свернулась калачиком рядом с ним. Даже ее дыхание волновало его, и Бо понял, что не сможет управлять собой, если Серинис будет сопровождать его в Чарлстон. Она слишком соблазнительна для мужчины, поглощенного делами, вынужденного убеждать местные власти, что он не нарушает ни один из дурацких законов, заходя в порты и покидая их. Возможно, пара часов в объятиях хорошенькой блудницы остудят его мужской пыл. По крайней мере тогда ему будет легче в присутствии Серинис.

Серинис отвернулась к стене и погрузилась в молчание Она признавала правоту Бо, была благодарна ему и тем не менее была готова провалиться сквозь землю от стыда при мысли о том, как дерзко он обошелся с ней.

— Не хотите ли перекусить? — спросил Бо, мудро меняя тему разговора. — Я надеялся, что вы проснетесь как раз вовремя, чтобы мы могли пообедать вдвоем и немного побеседовать. В последний раз я видел вас на похоронах ваших родителей, вскоре после возвращения из плавания. Но прежде чем я понял, в чем дело, миссис Уинтроп увезла вас, лишив меня шанса принести соболезнования. А потом ваш дядя сообщил, что вы с миссис Уинтроп отплыли в Англию. — Сделав паузу, он продолжал тем же серьезным тоном: — Вчера ночью я узнал от Муна, что по милости наследников миссис Уинтроп вы оказались на улице и хотите вернуться на родину. Вы надеялись, что я возьму вас с собой?

Серинис живо обернулась к нему, с нетерпением ожидая продолжения:

— А вы согласны?

Бо тяжело вздохнул, понимая, что согласие немыслимо. Убедившись, что Серинис стала на редкость прелестной и женственной особой, он понял, что едва ли сумеет вести себя пристойно и проявлять любезность согласно материнским наставлениям. Все было бы иначе, если бы Серинис осталась долговязой девчонкой с острым язычком, но, увидев ее обнаженной, Бо осознал, что больше не может относиться к ней, как к ребенку. Присутствие на корабле невинной девушки коренным образом изменит его жизнь.

— Это торговое судно, Серинис. Здесь нет пассажирских кают. — Он лишь слегка исказил истину, ибо каюты были до отказа забиты ценным грузом. — Но я позабочусь о том, чтобы капитан Салливан доставил вас домой на «Мираже». Он отплывает в конце этой недели, а я — чуть раньше. А до тех пор вы можете остаться здесь, в моей каюте.

Вспыхнувшая надежда сменилась в душе Серинис горьким разочарованием.

— Я пыталась объяснить капитану Салливану, что дядя Стерлинг заплатит за билет после того, как плавание завершится, — растерянно проговорила она. — Но капитан ответил, что должен заранее отчитаться перед владельцами судна…

— Не беспокойтесь, — заверил ее Бо. — Я уже приказал Муну сделать все необходимые приготовления. Под его присмотром вам не о чем будет тревожиться. Старик способен быть преданным как собака. В этом я убедился сам, когда мы плавали вместе несколько лет назад. — Бо склонил голову набок, глядя на Серинис. — По-моему, он добровольно взял на себя роль вашего рыцаря. Когда вы лишились чувств, его охватило волнение.