Ускользающее пламя - Кэтлин Вудивисс

— Ваша настойчивость достойна высочайших похвал, — вежливо заметил Бо. — Но должен признаться, я удивлен тем, что вы проделали такой путь, — ведь вы могли ограничиться письмом.

— Это верно, но… — Между бровями поверенного залегла глубокая складка. — Вынужден с прискорбием уведомить вас, что миссис Бирмингем грозит опасность. Видите ли, инцидент, из-за которого я потерял память, был покушением па мою жизнь. То, что я выжил, можно считать чудом. Если бы один человек не заметил, что меня бросили в Темзу и не пришел мне на помощь, сегодня меня бы здесь не было. Учитывая эти обстоятельства, я счел необходимым отправиться к вам лично.

— Мы чрезвычайно признательны вам, — заверил его Бо. — Полагаю, вас пытался убить Алистер Уинтроп?

Поверенный не смог скрыть удивления:

— Да… но как вы узнали?

Бо вкратце поведал собеседнику о недавних событиях и в заключение добавил:

— Как видите, у меня есть все причины радоваться тому, что Алистер Уинтроп мертв и нам с женой больше незачем жить в страхе.

На лице Томаса Эли отразилось огромное облегчение.

— Вы не представляете, какой камень упал с моей души, сэр! Мысль о том, что этот негодяй жив и на свободе, мучила меня ежеминутно. Конечно, я сообщил обо всем в полицию, как только ко мне вернулась память, но к тому времени он уже покинул Англию.

Бо принялся задавать вопросы о юридических процедурах, необходимых для того, чтобы Серинис вступила в права наследницы, и пригласил мистера Эли переночевать в доме, чтобы завтра продолжить разговор. Поверенный охотно согласился, признавшись, что впервые за много месяцев перестал то и дело в страхе оглядываться через плечо.

Поздно вечером, когда супруги удалились в спальню, Бо привлек жену к себе.

— Ты уже подумала о том, как распорядишься состоянием Лидии?

Серинис кивнула.

— Честно говоря, я думала об этом с тех пор, как узнала от Алистера, что Лидия завещала все свое имущество мне. Поскольку ты достаточно богат, чтобы мы могли жить, ни в чем не нуждаясь, а мои картины пользуются спросом, состояние Лидии мне ни к чему. Поэтому я хотела бы отдать его Парсону Кармайклу, чтобы он позаботился о своих приемных детях и, может быть, построил просторный и уютный сиротский приют. Мистер Эли наверняка согласится помочь мне передать права на наследование.

— Само собой, мадам. Если ради исполнения воли Лидии Уинтроп он не побоялся лишних хлопот, то наверняка он в точности выполнит твои желания. И это все?

— А еще я хотела бы основать художественную школу, в которой смогли бы учиться и юноши, и девушки.

— И рисовать обнаженную натуру? — поддразнил ее муж.

— Как вы испорчены, сэр! Можно подумать, кроме обнаженной натуры, в мире нечего рисовать!

Бо попытался напустить на лицо строгое выражение, но не сумел и расплылся в широкой усмешке. Не сводя глаз с жены, он спросил:

— А тебе хочется нарисовать обнаженным меня?

Серинис села на постели, откинула одеяло и обвела Бо критическим взглядом. Лучшего натурщика было невозможно представить, но пристальный осмотр мгновенно вызвал у него ответную реакцию, и Серинис с досадой покачала головой:

— Ну разве может у меня возникнуть такое желание, сэр, если вы не упускаете случая щегольнуть своими… достоинствами?

Бо изобразил праведное негодование:

— Тут уж ничего не поделаешь, мадам. Такова сила вашего взгляда.

Серинис склонила голову, выбирая более удачный угол зрения.

— Итак, я смотрю на вас, сэр. Что вы намерены мне показать?

— Вот это, — хрипло пробормотал он, привлекая ее к себе и целуя с неослабевающей страстью.

Когда Бо наконец отстранился, его жена срывающимся голосом взмолилась:

— Не останавливайся! Прошу тебя — еще разок… и еще…