Алый камень - Э. Энн Джуэл

Я опускаю взгляд на свой белый атласный халат.

— Дадите мне пять минут?

Кивок и еще один поклон, когда я встаю.

Я надеваю длинную белую футболку, которая раньше принадлежала Дэниелу, поверх бикини в радужную полоску, затем вставляю ноги в шлепанцы.

— Я в невыгодном положении, — говорю я, надевая солнцезащитные очки. — Я не знаю вашего имени.

— Иминь. — Он подносит руку к моему лицу.

Я слегка отстраняюсь.

— Можно?

Через несколько секунд я медленно киваю. Иминь снимает с меня солнцезащитные очки.

— Глазам тоже нужно немного солнца.

— Ок-ей.

Он кивает один раз и спускается по лестнице. Я следую за ним. Я нахожусь в Саванне уже двадцать четыре часа, и за это время я пережила больше странных — в смысле совершенно безумных — моментов, чем за предыдущие тридцать один год моей жизни вместе взятые: Родители Нолана, сердитый гигант Тео, а теперь еще и маленький азиат, ведущий меня на завтрак. Люди, живущие в США, демонстрируют более необычное поведение, чем я могла себе представить.

Иминь снимает обувь. Затем он вытирает ноги о травяной коврик, прежде чем открыть искореженную дверь, которая не поддается с первой попытки. Я снимаю шлепанцы и смахиваю песок с ног, прежде чем войти внутрь.

— Пожалуйста. Садись. — Он кивает на стол у окна с двумя деревянными стульями: один выкрашен в красный цвет, другой — в золотой.

— На красный.

Я делаю паузу, прежде чем мой зад ударяется о сиденье золотого стула.

— Пей чай.

Я могу это сделать. Я люблю чай.

Переместившись на красный стул, я обхватываю рукой чашку с чаем. Она не может быть больше ста миллилитров, и от ее поверхности не поднимается пар. Я подношу ее к носу. Запах резкий. Может, я все-таки не люблю чай?

— Пей. — Стоя у столешницы он смотрит через плечо, тепло улыбаясь и легко кивая. Он очень властный в своих кивках.

Что, если он меня пытается отравить? Это имеет значение? Нет.

— О… вау. — Я пытаюсь подавить рвотный рефлекс, что странно, потому что у меня его никогда не было, пока этот чай не покрыл мое горло. Он заставляет меня пить его понос. Это единственное объяснение тому, что находится в чашке.

— Что это?

— Травы. Грибы.

Раздается тихий гул мотора, за которым следуют более глубокие скрежещущие звуки. Напрягая шею, я мельком вижу, как он запихивает морковь в соковыжималку. Через минуту или около того он выключает ее и оглядывается через плечо.

— Допила чай?

Я сморщила нос.

— Еще нет.

— Допивай.

Я представляла себе яичницу с беконом, может быть, свежевыжатый апельсиновый сок, чай с сахаром. Но это? Это пытка. Мой желудок не одобрит эти жидкие отходы.

Однако, по непонятным мне причинам я допиваю чай одним большим глотком.

Не захлебнись!

— Хорошо. — Он протягивает мне высокий стакан морковного сока.

Я никогда не пробовала простой морковный сок, но все, что угодно, лучше, чем этот чай.

— Медленно.

Я прекращаю глотать.

— Жуй.

Я хмурюсь. Что это значит? Жевать сок?

Иминь делает глоток своего напитка, немного потягивает его, затем глотает.

— Жевать. Ассимиляция. Пищеварение начинается во рту.

— Вы врач?

Он качает головой. Я жую свой сок.

— Чем вы занимаетесь? — спрашиваю я.

— Я живу.

— Я живу. — Это не ответ, пока я не обдумываю его. Может быть, это идеальный ответ.

— Думаю, это лучше, чем альтернатива. — Я пожимаю плечами.

Иминь смотрит на меня, а потом медленно кивает.

— Мистер Мур не должен был позволять тебе оставаться с мистером Ридом. Он несет негативную энергию. Это нехорошо для тебя.

Я смеюсь. Негативная энергия от Теодора Рида? С чего бы это кому-то пришло в голову?

— Не стоит беспокоиться об этом. Я не думаю, что его отрицательная энергия убьет меня.

Ничего не может ускользнуть от мудрого взгляда Иминя. Его взгляд заставляет меня чувствовать, что он знает обо мне больше, чем я сама. Убьет ли меня отрицательная энергия Тео? Или просто его голые руки обвились вокруг моей шеи?

— Вы считаете, что он опасен?

Иминь кивает.

Ну, черт! Я не ожидала такого. Несмотря на инцидент с Нелли и Гарольдом, я доверяла Нолану, что он не подвергнет меня опасности. Очевидно, обстоятельства моей жизни повлияли на мою рассудительность и весь инстинкт самосохранения.

— Вы знаете, почему он опасен?

— Он не ценит жизнь.

Я приподняла бровь.

— Свою или чью-то еще?

Иминь кивает. Я предполагаю, что это означает все вышеперечисленное.

— Почему вы так говорите?

— Чувство.

После нескольких секунд попыток получить свое собственное «чувство» об интуиции Иминя, я сужаю глаза и наклоняюсь вперед.

— Насколько хорошо вы знаете Нолана? Вы знакомы с его родителями?

— Я знаю их очень хорошо. Нолан особенный. У него повышенная осведомленность.

— Да. Он рассказал мне. Вы верите в это?

Иминь пододвигает мой морковный сок поближе ко мне. Я понимаю намек и прожевываю еще глоток.

— Верю, — отвечает он.

Мое сознание стряхивает с себя тревожное чувство и всю ту странную атмосферу, которая витает вокруг нас.

— Расскажите мне о его родителях.

— Муры через многое прошли.

— Вы не поведали многого. — Я прикусила губы. Эта мысль не была предназначена для реальных слов.

Иминь напрягает брови, уничтожая во мне зверя любопытства. Я встаю. Я перешла границу, и теперь чувствую себя неловко.

— Спасибо за чай и сок. — На самом деле только за сок. — Мне нужно сделать несколько дел.

— В это же время, завтра.

— О, ну… — возражаю я слабо, потому что у меня нет никаких других планов ни на завтра, ни на послезавтра.

— Вот. — Он проходит мимо меня на кухню и достает из шкафа банку, а затем наливает в нее оставшийся морковный сок. — Выпей сегодня.

— Весь? — мои глаза слегка расширяются при виде наполненной литровой банки.

— Да.

— Э-э… хорошо, спасибо. — Я беру сок. Изменение рациона входит в мой список дел для новой жизни. Я не ожидала, что это начнется с очищения соком — тем более, что я так голодна.