Горький ветер свободы - Ольга Куно

Сняв толлен – покрывало, надевавшееся на голову и плечи во время проведения церемонии, – священнослужитель отошел от алтаря. Перемолвился парой слов с Данте, затем простился со мной. Данте тем временем перебрался в другую часть храма и стоял, разглядывая украшающие стену узоры.

Проводив взглядом покидающего храм жреца, я подошла к Данте и остановилась у него за спиной. Собиралась положить ладони ему на плечи, но мои руки застыли, так и не поднявшись, когда я услышала холодное «Уходи».

– Что? – переспросила я, хотя прекрасно разобрала это слово.

Но я хотела услышать больше. И мое желание исполнилось, хотя обрадоваться этому было бы трудно.

Ты получила то, что хотела. – Голос Данте звучал глухо, будто издалека. Он полуобернулся и бросил взгляд на мою левую руку. – Ты ведь именно к этому стремилась, верно? Так что теперь тебе не на что жаловаться.

– Не на что, – тихо подтвердила я.

– Вот и хорошо. А теперь уходи. Уезжай туда, куда хотела. – Данте с силой сжал зубы и поспешно отвернулся, чтобы я не видела его лица. – Убирайся!

Внутри все словно окаменело. Казалось, я не смогу не только шевелиться, но и дышать, и было удивительно, что воздух каким-то непостижимым образом продолжает проникать в легкие.

– Но… – Я опустила глаза, хотя он и не мог меня видеть. – Хорошо.

Неимоверным усилием воли заставив себя двигаться, я развернулась и на негнущихся ногах вышла из храма.

Раз он так хочет, значит, я уеду. Я ему не нужна? Он имеет на это право. А у меня, к счастью, есть дом.

Я вздрогнула, осознав, что, мысленно произнося слово «дом», сразу же подумала об армоне. Нет, это не то. Армон – это только временное пристанище. Место, где было много хорошего, и место, где было непросто. Но есть Астароль. Астароль восстанавливают, и для того, чтобы там все стало, как прежде, нужна помощь. И именно этим я поеду заниматься.

Сбор вещей не занял много времени. Пусть я и взяла с собой чуть больше, чем вчера, когда отправлялась в бега, но все равно битком набивать сундук не собиралась. Сменная одежда и обувь, заработанные деньги, которые пригодятся в первое время, защитный магический камень (второй, предназначенный для нападения, исчерпал свой магический потенциал во время вчерашних событий) да несколько необходимых мелочей вроде гребня. Написано и передано посыльному письмо Эльноре с теплыми словами прощания и благодарности. Вот и все.

На этот раз я отправилась в путь не верхом, а в одолженной у Данте карете. Бьянка, прочитавшая и не отнимавшая от глаз платочка, вызвалась меня проводить.

День в пути, ночевка на ничем не примечательном постоялом дворе, еще пара часов езды – и вот оно, море. Выйдя из кареты, я с минуту постояла, прикрыв глаза, вдыхая ни с чем не сравнимый воздух побережья и слушая мерный шум набегающих на берег волн. А потом отправилась выяснять, идет ли в ближайшее время какой-нибудь корабль в Астароль. Это не заняло много времени. Начальник порта сообщил, что корабль есть, отчаливает буквально через полчаса и пассажиров вроде как набирает, если, конечно, еще остались места.

Места оставались. Я внесла плату за путешествие, после чего вернулась к карете за вещами. На прощание мы с Бьянкой обнялись, и обе прослезились. У меня даже не было адреса, на который мне могли бы писать. В сущности, для галлиндийцев я появилась из ниоткуда и уезжала теперь в никуда.

Я еще чуть-чуть постояла на берегу, наблюдая то за суетившимися на палубе матросами, то за чайками, летавшими над самой водой, раскинув крылья. А затем решительно зашагала по пирсу к своему кораблю.

Помощник капитана, приятный обходительный мужчина лет тридцати, помог мне взойти на борт, как и другим пассажирам.

– Я вижу, вы тоже с севера? – улыбнулся он, явно намекая на цвет моих волос.

– Да. – Я выдавила из себя ответную улыбку. – Из Астароли.

– Приятно видеть, что есть люди, которые возвращаются туда, невзирая на временные сложности, – произнес он. – Что ж, буду рад в скором времени сказать вам: «Добро пожаловать на родину!».

– Благодарю вас.

Подоспевший матрос принял мои вещи и понес их в каюту. Я последовала за ним. Заглянула в крохотную комнатку с кроватью и круглым окошком, в которой едва хватало места, чтобы развернуться, и снова поднялась на палубу.

– Отдать швартовы!

Матросы по-прежнему суетились, сновали по палубе, перекидывали какие-то канаты. Боцман – нисколько не похожий на Черного Пирата – отдавал распоряжения. Судно начало медленно отдаляться от причала.

Я стояла на корме и смотрела на постепенно удалявшийся берег. Где-то там за подернутыми дымкой холмами оставался армон, сад с оливками, кипарисами и апельсинами, маленький храм с расписанными стенами… и Данте. Недавняя обида на то, что он прогнал меня, за ночь сошла на нет. В сущности, я доставила ему немало неприятностей. Сложностей, по крайней мере. Он имел право так решить. И ведь в конечном итоге он все-таки подарил мне свободу. Самое большее, о чем я только могла мечтать.

Я провела рукой по гладкой коже на том месте, где прежде темнело изображение дракона. И сразу наткнулась на кольцо с крошечным зеленым камушком.

– Ты сделал свое дело, – тихо сказала я ему. – Напрасно ученые сомневались в твоей магической природе.

Слеза медленно скатилась по щеке, и я поспешила вытереть глаза. Ни к чему теперь плакать. Впереди новая жизнь… или старая? Пожалуй, я совсем запуталась. Во всяком случае, я надеюсь, что у Данте все будет хорошо. Теперь, когда ему перестанет морочить голову беспокойная северянка с больным самолюбием. Правда, из-за меня он не сможет больше жениться. Но по крайней мере, у него появился безотказный способ отделываться от нежеланных невест.

Проскользнула мысль о том, что я тоже не смогу больше выйти замуж. Проскользнула – и растворилась, ни капли меня не задев. Мне было все равно. Вступать с кем-либо в брак у меня не было ни малейшего желания. Не после того, как я встретила Данте.

Слезы снова выступили на глазах, застилая мир почище утреннего тумана. И почему-то вспомнился Данте, поспешно отворачивающийся от меня к стене храма. Почему он не хотел, чтобы я видела его лицо? Не потому ли, что ему было слишком больно от нашего расставания?

Я со всей силы сцепила пальцы, но даже не почувствовала боли. Шелуха обиды окончательно слетела, и я вдруг увидела все, что произошло, в новом свете.

Да, Данте был резок и даже груб. Да, он велел мне уезжать восвояси. Но действительно ли он этого хотел? Ведь бросился же он за мной следом позавчера, не раздумывая и не позаботившись даже об охране, как только узнал о моем отъезде. «Сандра!» Полный отчаяния крик, услышанный в тот день, прозвучал в ушах настолько явно, что я даже вздрогнула и невольно огляделась. Что я сейчас творю? В нем говорила обида, а я уже села на корабль!

Что-то хрустнуло, и я непонимающе уставилась на свои побелевшие пальцы. И снова устремила взгляд на изрядно уменьшившийся в размерах берег. Данте воспринял мой недавний побег как предательство. Я просто решила, что так будет лучше для всех, но он… Он отнесся к этому иначе. Он был уверен, что я никогда его не предам. В отличие от той, от дочки Фредиэно, которая пыталась вонзить ему в грудь нож. И тут я сбежала. В его глазах – тоже по-своему предала. Конечно же, он обижен. И тем не менее сделал для меня то, на что, должно быть, не пошел бы ни один другой мужчина: отдал мне собственную свободу, чтобы избавить от рабства.