Горький ветер свободы - Ольга Куно

Горький ветер свободы кружит над водой,

Над волнами вздымается пена.

Пожилой небосвод, облаками седой,

Мне укажет дорогу из плена.

Отдалился причал, и сжимает кольцо

Пустоты необъятное море.

Хоть играючи брызги приносит в лицо,

Этот ветер по-своему горек.

Я, к намеченной цели идя напролом,

Наконец-то добилась Исхода.

А раз так, то, наверное, мне поделом,

Что горчит на поверку свобода.

Данте пришел за мной на следующий день, когда я сидела в своих покоях, доедала круглый южный хлеб, отдаленно напоминающий знакомый северянам лаваш, и собиралась отправиться работать в кабинет. Он коротко постучал в дверь, вошел и сказал, чтобы я срочно следовала за ним. Вид у него был чрезвычайно серьезный. Я не заставила себя ждать.

Мы вышли из здания и быстрым шагом пересекли внутренний двор. Еще немного прошли вдоль ограды, пока наконец не добрались до одноэтажного здания, рядом с которым возвышалась увенчанная открытой площадкой башня.

Храм.

Хмурясь, я прошла следом за Данте внутрь.

Здесь царила полутьма: свет скупо проникал в здание через узкие окна. Несколько скамей, цветные ковры, расписанные фресками стены и алтарь, у которого жрец проводит богослужения. Сейчас он был единственным человеком, находившимся кроме нас в храме.

– Я привел невесту, – произнес Данте, едва мы переступили порог. – Можно начинать церемонию.

– Что?!

Я застыла на месте, совершенно ошарашенная таким заявлением.

– Разве тебя что-то не устраивает? – осведомился Данте.

– Меня? Нет. Не то чтобы. Но…

Я не знала, что сказать. Кажется, при других обстоятельствах я запрыгала бы от счастья. Но сейчас все было как-то странно. Общие познания, равно как и собственная интуиция, твердили, что все это должно происходить по-другому. И оповещение невесты о том, что она, собственно говоря, этой самой невестой является. И свадьба в целом. Нет, не то чтобы я так уж сильно нуждалась в гостях, поздравлениях, шуме и суете, свадебном платье, фате и прочих атрибутах традиционного венчания. В конце концов, все это такая мишура по сравнению со значимостью самого факта бракосочетания. И все же. Та внезапность, с которой все происходило, полное отсутствие свидетелей, совершенно нехарактерная для свадьбы атмосфера – все это заставляло испытывать вместо радости чувство тревоги.

– Данте, а ты уверен? – спросила я, в то время как жених, не услышав от меня реальных возражений, уже тянул меня за собой к алтарю.

– Уверен, – отозвался он. – Давай приступим. Не будем задерживать жреца.

Свадьба, главное на которой – не задерживать жреца? Жених, который уверен в своем решении, но радостным при этом совсем не выглядит? Невеста, которая и вовсе совершенно ошарашена происходящим?

Однако объективных возражений у меня по-прежнему не было. И, то и дело озираясь, будто в надежде хоть где-нибудь найти объяснение происходящему, я послушно встала рядом с Данте перед алтарем.

– Дети мои. – принялся произносить традиционные слова жрец.

Я была как в тумане и не слишком вслушивалась в его речь, тем более что она произносилась на древнем арканзийском наречии.

– Сандра Эстоуни, согласна ли ты стать женой Данте Эльванди?

– Согласна.

– Данте Эльванди, согласен ли ты стать мужем Сандры Эстоуни?

– Согласен.

– Обменяйтесь обручальными кольцами.

Только теперь я заметила, что на алтаре лежат два кольца, каждое из которых украшено крошечным зеленым камнем. Эмгри, символ единения. Этот камень относился к магическим, хотя ни о каких его особых магических свойствах не было известно. Данте надел более маленькое кольцо на безымянный палец моей левой руки. Я взяла второе и надела его на палец Данте.

– Властью, данной мне Единственным Богом, объявляю вас мужем и женой.

Я подняла было глаза на Данте, но тут почувствовала жжение на тыльной стороне левой ладони. Опустила взгляд. Клеймо таяло на глазах, становясь все более блеклым. Прошло меньше минуты – и оно исчезло, будто светлая кожа никогда и не знала, что такое изображение дракона. Я была свободна.