Клятва француза - Фиона Макинтош

Фон Шлейгель зарычал, как загнанный зверь, и попытался сесть. Его лоб покрылся испариной, кожа посерела.

– А плохие новости… – продолжил Люк. – Сам знаешь, от «Моссад» тебе не скрыться. Пистолет твой остался на вершине, а отсюда ты сам не выберешься, да я тебя и не пущу. Но хуже всего то, что Макс отправился за подмогой, – соврал Люк. – Прямо в полицию. У жандармов обязательно возникнут вопросы о пистолетах, выстрелах и пулевых ранениях. Никто не поверит, что Макс тебе угрожал. «Вальтер» твой, отпечатки пальцев на нем твои, и стрелял ты в безоружного. – Он помолчал и добавил: – В любом случае, от допроса тебе не отвертеться, жандармы займутся установлением твоей личности, выяснят, кому принадлежал «вальтер», ознакомятся с досье… Не волнуйся, я сделал несколько копий. Так что подумай хорошенько, заслуживают ли твои дочери всеобщего презрения.

Люк говорил уверенно и четко, но чувствовал, что силы оставляют его. Возбуждение скоро сменится лихорадкой, и он потеряет сознание. Надо было как-то выбираться отсюда.

– Ну что, Равенсбург, хочешь меня столкнуть в пропасть? – Фон Шлейгель вцепился в ногу Люка. – Я же обещал, что ты умрешь со мной. Мне терять нечего…

– Вот еще, стану я о тебя руки марать, – презрительно произнес Люк. – Пусть этим «Моссад» занимается.

– Все равно моя смерть будет на твоей совести!

– Да, и совесть моя будет чиста.

– Что же ты предлагаешь? – прошептал фон Шлейгель.

– Уникальную возможность уйти от израильской разведки и не потерять ничего существенного.

– Ничего существенного, кроме жизни? – поморщившись, рассмеялся бывший гестаповец.

– Ты сохранишь в секрете свой гнусный обман, – пояснил Люк. – Убережешь от позора жену и дочерей.

– Как великодушно с твоей стороны! – язвительно пробормотал фон Шлейгель.

– По-моему, да, – кивнул Люк. – Особенно если вспомнить, как ты поступил с моими родными… Я предлагаю тебе самому выбрать, какой смертью умереть.

– Ты убийца! – выкрикнул гестаповец и чуть не потерял сознание.

– Нет, я очень великодушен, – улыбнулся Люк. – Агентов «Моссад» не волнует участь твоих близких, а я предлагаю тебе скорую, безболезненную смерть. Да, твое самоубийство станет для всех неожиданностью, однако истинной причины никто не узнает.

– Самоубийство? Нет, Равенсбург, прыгать в пропасть я отказываюсь. Ты меня не столкнешь. Как же мне наложить на себя руки?

Люк холодно взглянул на него.

* * *

Макс мчался со всех ног, представляя себе, как на горном уступе умирает Люк, бок о бок со своим заклятым врагом. Юноша, виня себя за случившееся, решил нарушить свое обещание и помочь Люку, как когда-то, в далеком 1944-м, поступил полковник Маркус Килиан. Макс хотел спасти Люка ради Дженни, ради Джейн, и особенно – ради Лизетты, просьбу которой он не выполнил. Он задыхался, легкие горели огнем, ноги дрожали и подкашивались. Макс споткнулся, упал, покатился по склону, разорвал брюки, до крови ободрал колени, потом поднялся и снова бросился бежать что было сил. Наконец впереди показались узкие улочки Фонтен-де-Воклюза. Макс, не сбавляя скорости, пронесся мимо кафе фон Шлейгеля и с криком о помощи вбежал в жандармерию.

Чуть позже на утес взобралась целая толпа: полицейские, врачи «Скорой помощи» и просто зеваки. Любопытные свесились с обрыва, охали и удрученно восклицали, разглядывая ужасную сцену: на уступе нелепо скрючилось бездыханное тело, изуродованное падением. Владелец кафе невидящими глазами смотрел в небо, оскалившись в жуткой предсмертной гримасе.

В жандармерии Макс решил не выдавать Люка и сдержать свое обещание, по примеру отца. Полицейские, встревоженные неожиданным появлением Макса, засыпали юношу вопросами: что произошло? с кем? где? как? Он снова и снова настойчиво повторял, что на утесе пострадал человек, ему нужна помощь.

Когда группа спасателей добралась до вершины, Макс с удивлением обнаружил только труп Хорста фон Шлейгеля. Юноша ошарашенно огляделся, но Люк исчез бесследно. Как умер фон Шлейгель?

Врачи осторожно спустились на уступ и начали осматривать тело.

– Когда вы отправились за помощью, пострадавший был жив? – спросил жандарм у Макса.

– Да. Он угрожал мне пистолетом, – рассеянно кивнул юноша, пытаясь сообразить, куда делся Люк. Как он ускользнул? Макс отказывался поверить, что его старший друг погиб.

– Почему?

– Не знаю… Он был обозлен, приказал мне убираться и не мешать ему. Я перепугался, что он меня пристрелит.

– Ну и где пистолет?

– Понятия не имею, – пожал плечами Макс.

– Вы знакомы с пострадавшим?

– Нет, мсье. Я турист, приехал полюбоваться видами. – Макс продемонстрировал свой фотоаппарат. – Взобрался на гору, хотел снять рассвет, а тут…

Внезапно он почувствовал себя разведчиком, действующим в тылу врага, где приходилось на ходу придумывать правдоподобные объяснения. Вот только в случае провала смельчаков ждала смерть.

Врач «Скорой помощи» обследовал тело и сообщил жандармам:

– По-моему, он принял яд.

– Не может быть!

– Вскрытие покажет, – пожал плечами врач.

Жандарм повернулся к Максу.

– Расскажите мне еще раз, что произошло. С самого начала, и поподробнее.

Макс вздохнул, стараясь не выказать удивления, и невинно покачал головой.

– Я поднялся на вершину и встретил здесь вот этого человека. Увидев меня, он разозлился, заорал и наставил на меня пистолет.

– Эй, вы там пистолет не находили? – крикнул жандарм своим коллегам, которые обыскивали площадку на вершине утеса.

Один из жандармов показал найденное в кустах оружие.

– Гм, «вальтер»… Проверьте его на отпечатки пальцев, – приказал старший жандарм и снова обратился к Максу: – И что потом?

– Ну, я испугался… А он велел мне убираться, пригрозил, что сперва меня застрелит, а потом себя.

– Так и сказал?

– Ага, – кивнул Макс. – Сначала мне показалось, что он хочет прыгнуть с обрыва, но… Не знаю… В общем, я перепугался и убежал.

– Но когда вы явились в жандармерию, вы утверждали, что человек пострадал.

– Понимаете, когда я убегал, послышался крик. Выстрела я не слышал, поэтому решил, что он прыгнул… или упал. Там водопад грохочет, все звуки заглушает. Честное слово, я от испуга не разобрал, – вздохнул Макс. – А кто это?

– Мсье Сегаль – владелец местного кафе, уважаемый в округе человек. Как я объясню эту трагедию его жене и дочерям? Да еще и перед Рождеством… – Жандарм устало потер глаза. – Вам, мсье, придется дать официальные показания. И мы возьмем у вас отпечатки пальцев, для сравнения.

– Да-да, разумеется, – ответил Макс. – Передайте мои соболезнования семье покойного.