Скандал и грех - Тамара Леджен

– У меня в ридикюле два флорина и гинея, – сказала Абигайль. – Но я оставила его в театре.

– Очень глупо с вашей стороны, – заметил Окленд.

– Я не знала, что меня похитят.

– Не важно. Я не собираюсь платить ему выкуп.

– Боже мой! – побледнел герцог. – Ведь речь идет о вашей кузине.

– Рурк получит лишь пинок римского преторианца в его ирландскую задницу. – Кэри тихо выругался. – Хоть бы кто-нибудь заставил умолкнуть эту проклятую собаку! Я не могу думать при таком дьявольском шуме.

– Это Ангел. Разве ты не узнаешь его голос? Кто-то запер его в саду. Тебе известно, как он не любит, когда его запирают, а в доме посторонние люди.

Они вчетвером стали подкрадываться к дому. Окна нижнего этажа были освещены.

– Это музыкальная гостиная, – объяснила Абигайль, пока терьер продолжал лаять.

Кэри оглядел дом – огромный, современный, построенный из белого мрамора в неоклассическом стиле.

– Где слуги?

– Пагглс в Танглвуде. Остальных папа забрал с собой в Карлтон-Хаус, чтобы разносить напитки. Все для принца-регента.

– Это твой дом?

– Конечно.

– Здесь полно французских окон, Смит, – строго произнес Кэри. – Не понимаю, отчего я тогда не могу вставить французские окна в своем чудовище Тюдоров, если ты можешь вставить их в храм проклятого Аполлона.

– Твое чудовище Тюдоров – оригинал, – честно сказала она. – А мой храм – подделка.

Кэри засмеялся. Это не очень понравилось герцогу, который страшно беспокоился, что его Джульет сейчас поддается чарам ирландца.

– Может, нам перелезть через стену? – предложил он.

– В потайном месте стены есть ключ, – ответила Абигайль. – Я вам покажу.

Кэри тут же схватил ее за руку:

– Нет, ты останешься здесь.

– Это мой дом, Кэри. Я всегда могу туда попасть. В саду стоит дуб, который дорос уже до моего окна. Потом можно сойти вниз и захватить мистера Рурка.

– Давайте так и сделаем, – проворчал герцог. – Фейерверки могут зажечься в любой момент.

– А вам отсюда видно фейерверк? – спросил Кэри, пока они пробирались сквозь рододендроны, окаймлявшие лужайку. – Я имею в виду из Кенсингтона.

– Да, особенно хорошо смотреть с крыши. Приблизившись к дому, они услышали доносившуюся оттуда музыку, и Абигайль узнала «Лунную сонату».

– Это играет Джули, – уверенно сказал герцог. – Вы можете побыстрей?

Абигайль прошла мимо окон, достала спрятанный ключ и впустила их в сад. Терьер приветствовал хозяев радостным повизгиванием. Музыка в доме резко смолкла, и Кенсингтон накрыла зловещая тишина.

– Ради Бога, заставьте собаку лаять, – прошептал герцог.

– Хлопните руками, сэр. Ангел тут же залает на вас.

– Боудич, хлопай.

Слуга хлопнул, собака залаяла, мисс Уэйборн продолжила играть Бетховена.

– Вот дерево, – шепотом сказала Абигайль. – А вот мое окно.

– Ну, Смит, лезь. – Кэри подставил ей руки.

– Я? А вы не можете?

– Это твое дерево. Тебе и лезть.

– Она твоя сестра! В любом случае я не могу. – Абигайль придвинулась к мужу и прошептала ему на ухо: – Я оставила панталоны в комнате мистера Рурка.

– О! – произнес он. – Это большая неприятность. Преторианцы не ходили в штанах, и свои брюки я оставил в Карлтон-Хаусе, как поется в одной песне. Черт побери, Смит, твой жемчуг я тоже оставил, боюсь, ты никогда его больше не увидишь.

Абсолютно равнодушная к переменчивой судьбе жемчуга, Абигайль внимательно изучила тело мужа ниже пояса.

– Ты хочешь сказать, что все это время у тебя под юбкой ничего не было?

– Это не юбка, а туника, – поправил Кэри. – Я хотел быть… тоже оригиналом.

– Ваша светлость?

– Не рассчитывайте на меня, – ответил Окленд, подкрадываясь к дому. – Я сенатор. Мы должны просто разбить одно из французских окон.

– Каждое стоит тридцать фунтов, – запротестовала Абигайль.

Увы, экономия себя не оправдала. Герцог уже стартовал на полной скорости к ближайшему окну, но тут мисс Уэйборн была настолько любезна, что распахнула его для отвергнутого жениха. Благодаря ее любезности герцог с разбегу влетел в окно и сокрушил обитое атласом французское канапе стоимостью в пятьдесят гиней.

– Джули! – крикнул герцог, вскочив на ноги. – Джули, все в порядке! Ты уже в безопасности.

Джульет одарила его пощечиной.

– Ты отправился в Карлтон-Хаус в этом дурацком костюме без меня? Знаешь ли ты, что мне пришлось вынести этим вечером?

– Тебя похитил Рурк? Моя бедная девочка. Мой ангел! Я убью его за это.

– Ты мог бы его убить. – Кипя от злости, она вышла в сад. – Если б появился здесь на полчаса раньше.

– Ты позволила ему бежать? – спросил герцог, тенью следуя за ней.

– Почему твой слуга так нелепо хлопает руками?

– Чтобы заставить собаку лаять.

– Теперь он может остановиться.

Боудич остановился. Ангел воспользовался моментом и бросился на него.

Пока хозяева отрывали терьера от Боудича, герцог осмелился коснуться гордой спины мисс Уэйборн.

– Дорогая, не имеет значения, если ты позволила Рурку бежать. Я затравлю его, как ирландскую собаку, кем он и является.

– Нет, ты этого не сделаешь, – процедила Джульет. – Через минуту он уйдет отсюда.

– Ты хочешь сказать, он еще в доме?

– Он вернется в Олбани, – продолжала она. – А ты оплатишь его счет.

– Я?! С какой стати? – прорычал герцог.

– Да. Такова была ставка пари.

– Какого пари?

– Разве я тебе не сказала? Я бы давно это сделала, если б ты занялся моим спасением, вместо того чтобы развлекаться в Карлтон-Хаусе. Хоть кого-нибудь из вас беспокоило, что меня похитили? Кэри, ты, кажется, мой брат!

Кэри оттащил Ангела от лежавшего на земле Боудича и передал лающего терьера Абигайль, которая, поразмыслив, бросила пса в дом и закрыла французское окно.

– Все в порядке, Боудич? – спросила Абигайль, отряхивая человека, дважды запихнувшего ее в ящик под сиденьем кучера.

– Прости, Джули, – умолял под дубом герцог. – Прости за все. Я знаю, ты просто хотела рассмешить меня, украв табакерку Хораса. Прости за мою чертову ревность. Но почему ты не позволяешь убить его? Может, я сам бросил тебя в его объятия? Скажи прямо сейчас.

– В его объятия? – прошипела Джульет. – Мне следовало избить тебя за подобные слова. Я тебе говорила, мы просто друзья. Это полностью твоя вина! Он делал это из-за денег, поскольку ты лишил его содержания. Можешь представить его замешательство, когда он понял, что похитил не ту женщину?