Шопоголик и бэби - Софи Кинселла

Так. Время расплаты пришло.

– Сьюзи, у меня тут есть для тебя кое-что… – говорю я, роясь в ящике кухонного стола. – Только обещай, что Лулу ничего не скажешь. И не покажешь. И вообще – никому, ладно?

– Обещаю! – Сьюзи заинтригована. – А что это?

– Вот.

И я вручаю Сьюзи снимок – сделанный издалека, но отчетливый. Из первой папки с досье уцелел только он. На снимке Лулу с семейством. Похоже, Лулу здорово измотана, даже орет на детей. В руках у нее четыре батончика «Марс», которые она раздает, и банки колы, а под мышкой – здоровенный пакет чипсов.

– Не может быть… – в растерянности тянет Сьюзи. – Нет. Это же…

– Ага, шоколадные батончики, – киваю я. – И сырные чипсы.

– И кола! – Сьюзи шумно прыскает и зажимает рот ладонью. – Давно я так не веселилась, Бекки! Но откуда у тебя…

– Не спрашивай. – Не удержавшись, я тоже хихикаю.

– Нет, ну какая же лицемерная корова!

Не стану напоминать, но я всегда твердила,

что Лулу корова. И что у нее видны некрашеные корни. Не хочу показаться стервой.

– Знаешь, она меня уже достала. – Сьюзи качает головой, не сводя глаз со снимка. – Рядом с ней я чувствовала себя неполноценной.

– Сходи-ка ты на ее передачу, – советую я. – И снимок прихвати.

– Ох, Бекки! – хохочет Сьюзи. – Надо же было такое придумать! Нет уж, я уберу его подальше и буду смотреть, когда станет тошно!

В этот миг кухню оглашает звонок телефона, и моя улыбка становится натянутой. А если опять журналисты? Или у Люка плохие новости?

– Слушай, Сьюзи, – самым беззаботным тоном прошу я, – ты не могла бы пока развлечь гостей? А я скоро приду.

– Конечно. – Сьюзи кивает, берет сок и снимок. – Надо спрятать в надежное место…

Дождавшись, когда она уйдет и плотно прикроет дверь, я беру трубку и готовлюсь к самому худшему.

– Алло!

– Привет, Бекки, – слышен знакомый вялый голос. – Это Фабиа.

– Фабиа! – Я вздыхаю с облегчением. – Как вы? Еще раз спасибо, что разрешили нам провести съемку. Фотографы из «Вог» были в восторге! Вы получили цветы?

– О, чудно, – томно тянет она, – да, цветы получила. Знаете, Бекки, я тут узнала, что вы не сможете сразу расплатиться за дом.

Наверное, Люк уже созвонился с агентом. Дурные вести не лежат на месте.

– Правильно, – киваю я, стараясь не падать духом. – У нас изменились обстоятельства, но сделку придется отложить всего на пару недель.

– Ага, ага… – Голос Фабии звучит равнодушно. – Вообще-то мы решили продать дом другим покупателям.

Так, только галлюцинаций мне не хватало.

– Другим?

– А разве мы не говорили? Американцам. Они предложили столько же, сколько и вы. Но раньше, так что, строго говоря… – Она умолкает.

– Но вы же… вы приняли наше предложение! Вы сами сказали, что дом останется за нами!

– Ну да. Но те покупатели могут расплатиться быстрее, вот мы и…

От шока у меня кружится голова. Нас облапошили.

– И вы все это время просто держали нас на крючке? – На всякий случай я еще сдерживаюсь.

– Я тут ни при чем, – оправдывается Фабиа. – Это все мой муж. Он привык иметь запасные варианты. Словом, удачи вам в поисках дома…

Нет. Так нельзя. Она не имеет права бросить нас в беде.

– Фабиа, послушайте. – Я вытираю липкое от пота лицо. – Пожалуйста, поймите нас. У нас со дня на день родится ребенок. Нам некуда идти. Наша квартира продана…

– М-м… да? Надеюсь, все уладится. Пока, Бекки.

– А как же сапожки от Арчи Суонна? – в гневе почти кричу я. – Мы же договорились! Отдавайте мне сапог! – Только тут я замечаю, что кричу в пустоту: телефон молчит. Фабии нет дела до меня.

Я кладу трубку. Медленно добредаю до холодильника и прислоняюсь лбом к холодной стали, борюсь с головокружением. У нас больше нет дома нашей мечты. У нас вообще нет дома.

Бросаюсь звонить Люку, но останавливаюсь. Хватит ему неприятностей и без меня.

Через несколько недель мы должны освободить квартиру. Куда же нам деваться?

– Бекки, – в кухню заглядывает смеющаяся Келли, – мы уже расставили свечки на твоем торте. Хочешь не хочешь, а придется тебе задувать их, хоть сегодня и не твой день рождения!

– Точно! – словно очнувшись, говорю я. – Уже иду.

Каким-то чудом мне удается собраться с силами и выйти в гостиную вслед за Келли.

Дэнни и Дженис играют в «угадай детское питание», пробуют и записывают ответы. Мама с Джесс рассматривают снимки детей знаменитостей.

– Это Лурдес! – втолковывает мама. – Джесс, детка, нельзя же быть настолько не от мира сего!

– Свекольное пюре, – со знанием дела определяет Дэнни, проглотив ложку бордового месива. – К нему бы еще стопку водки.

– Бекки! – Мама замечает меня. – Все хорошо, дорогая? Не замучали тебя звонками?

– Да, Бекки, что случилось? – хмурится Сьюзи.

– Просто…

Я вытираю пот, выступивший над верхней губой, и собираюсь с мыслями. Даже не знаю, с чего начать.

«Люк спасает свою компанию. И борется с деньготечением. А еще мы лишились дома».

Нет, не могу. Не стану портить праздник – все вокруг такие счастливые…

Объясню все… потом. Завтра.

– Все в порядке! – Я выдаю свою самую ослепительную и радостную улыбку. – Лучше не бывает!

И задуваю свечи.

Чай и шампанское выпиты, гости постепенно разъезжаются. Какой чудесный получился день детских подарков. И компания собралась замечательная! Джесс и Дженис в итоге помирились, Джесс пообещала присматривать за Томом в Чили, чтобы местные партизаны его не обижали. Сьюзи и Келли разговорились, пока играли в «угадай питание», и Сьюзи предложила Келли место няньки и помощницы по дому. Но самое удивительное – у Дэнни и Джесс теперь общий проект! Дэнни обмолвился, что хочет украсить модели из новой коллекции всякими камнями, а Джесс пообещала свозить его в музей, показать разные породы.

Курьер прибыл, пока все жевали торт; пакет удалось благополучно отправить. Правда, от Люка все еще никаких вестей. Наверное, совещается с юристами и так далее. Так что и насчет дома он пока не в курсе.

– Как ты, Бекки? – спрашивает мама напоследок, уже стоя в дверях. – Хочешь, я побуду с тобой, пока Люк не вернется?

– Нет, спасибо, я сама. Не волнуйся.

– Тогда отдохни как следует. Береги силы, детка.