Шопоголик и бэби - Софи Кинселла

– Рассказывал? – Дженис настораживается. – Что он тебе наговорил?

– Э-э… ничего. – Джесс поспешно жмет кнопку «стоп» и вытаскивает из плеера диск. – Остальное потом досмотрю.

– Вот видите! – жизнерадостно заключает мама. – Дженис, милая, он жив! Это же замечательно?

– Жив – а что толку? – Дженис все еще на грани истерики. – Ведь он в Чили!

– По крайней мере, он увидит мир! – вдруг яростно выпаливает Джесс. – Сделает в своей жизни хоть что-нибудь! Дженис, у него была депрессия. Эта поездка нужна ему.

– Мне лучше знать, что нужно моему сыну! – возмущается Дженис, но ее прерывает звонок в дверь.

Я грузно встаю, радуясь, что на время покину поле битвы.

– Сейчас! – обещаю я, выхожу в прихожую и жму кнопку домофона. – Алло!

– Вам пакет, – трещит в динамике.

Сердце сбивается с ритма. Пакет. Наверное, тот самый, какой же еще? Не дыша, нажимаю кнопку. Я пытаюсь успокоиться, твержу себе, что это еще одна посылка для Джесс, каталог, какая-нибудь компьютерная штуковина для Люка…

Открываю дверь и вижу курьера-мотоциклиста в коже, с большим пухлым конвертом, надписанным толстым черным маркером. И сразу узнаю почерк Дейва Мастака.

Я уношу конверт в гардеробную и нетерпеливо вскрываю. Внутри папка с надписью «Брэндон». К ней приклеен стикер, на котором нацарапано: «Надеюсь, пригодится. Потребуется помощь – звоните, не стесняйтесь. Ваш Дейв М.».

Открываю папку – все на месте. Копии всех документов, отчеты, стенограммы разговоров, фотографии… Перебираю их, а сердце радостно бьется. Я и забыла, сколько они собрали материалов по Йену Уилеру. Для захудалого детективного агентства из Западного Рюслипа они прекрасно работают.

Быстро сгребаю все добро в папку и бегу в прохладную пустую кухню. Уже собираюсь позвонить Люку, как вдруг телефон пугает меня – звонит сам.

– Алло!

– Приветствую, миссис Брэндон, – слышится незнакомый мужской голос. – Говорит Майк Энрайт из Ассоциации печати.

– Слушаю. – Я озадаченно смотрю на телефон.

– Вы не могли бы прокомментировать слухи о неудаче, которая постигла компанию вашего мужа?

От шока я вздрагиваю.

– Неудаче? – надменно переспрашиваю я. – Понятия не имею, о чем вы говорите.

– Известно, что ваш муж потерял самого ценного клиента – «Аркодас Труп». А недавно прошел слух, что и компания «Форленд Инвестментс» намерена отказаться от сотрудничества.

Ничего он не терял! – взрываюсь я. – Они расстались по причинам, которые я не вправе обсуждать. К вашему сведению, позиции компании моего мужа надежны, как прежде. Нет, еще надежнее! Люк Брэндон имеет дело только с крупнейшими клиентами, и так будет всегда. Люк – человек кристальной честности, огромного таланта, ума, привлекательности и… чувства стиля!

Мне становится тяжело дышать.

– Все ясно, – хмыкает Майк Энрайт. – Я понял.

– Собираетесь процитировать меня?

– Вряд ли, – снова хмыкает он. – Но мне нравится ваше отношение. Спасибо, что уделили мне время, миссис Брэндон.

Он кладет трубку, а я залпом выпиваю стакан воды, чтобы хоть немного отойти. Надо сейчас же поговорить с Люком. Набираю прямой номер, Люк берет трубку после третьего звонка.

– Бекки! – сразу тревожится он. – Что-нибудь?..

– Нет, я по другому поводу. – Плотнее прикрываю дверь кухни и понижаю голос: – Люк, сейчас звонили из Ассоциации печати. Хотели, чтобы я прокомментировала твою… – я сглатываю, – неудачу. Говорят, «Форленд» от тебя уходит.

– Что за бред! – яростно рявкает Люк. – Эти подонки из «Аркодаса» уже распускают слухи!

– Они тебе не навредят? – со страхом спрашиваю я.

Если я смогу заткнуть им рот – нет. – Голос Люка звучит решительно. – Вызов брошен. Если они хотят войны – будет им война. Понадобится – привлечем их к суду. Обвиним в мошенничестве. Вытащим на свет их грязное белье…

Слушаю его и чуть не плачу от гордости. Он совсем такой же, как Люк Брэндон, с которым я когда-то познакомилась! Уверенный, умеющий держать ситуацию под контролем. Он ни за что не станет увиваться вокруг Йена Уилера, словно какой-нибудь подхалим.

– Люк, у меня есть кое-что для тебя, – говорю я. – Всякие материалы по Йену Уилеру.

– Что ты сказала? – после паузы переспрашивает Люк.

– Там документы по давним искам о домогательствах и злоупотреблениях, которые удалось замять. Это целое досье на Йена. Оно здесь, прямо у меня в руках.

– Что?! – Люк ошеломлен. – Бекки, что ты такое говоришь?

Пожалуй, о том, как я нанимала частного детектива из Западного Рюслипа, расскажу потом.

– Не спрашивай, как это вышло, – опережаю я вопрос. – Просто у меня есть эти материалы, и все.

– Но как…

– Я же сказала – не спрашивай! Но они у меня, честное слово. Сейчас отправлю их в офис, а ты пока собери юристов, пусть посмотрят. Там снимки, отчеты и так далее… Поверь мне, Люк: если этот компромат всплывет, Йену крышка.

– Бекки… – потрясенно бормочет Люк. – Ты не устаешь удивлять меня.

– Я тебя люблю, – порывисто отвечаю я. – Задай им жару!

Я кладу трубку и влажными ладонями приглаживаю волосы. Потом выпиваю еще несколько глотков воды и звоню в курьерскую компанию, в которую всегда обращается Люк.

Через полчаса папка будет у него. Хотела бы я видеть лицо Люка, когда он ее откроет.

– Бекки! – В кухню врывается Сьюзи, смотрит на меня и меняется в лице. – Бекки, ты в порядке?

– В полном! – Я спешу надеть улыбчивую маску. – Просто отдыхаю.

– А мы сейчас будем играть! – Сьюзи вытаскивает из холодильника пакет апельсинового сока. – Столько новых игр придумали – «Угадай детское питание», «Найди булавку в памперсе», «Как зовут детей кинозвезд?».

Невероятно, сколько сил она потратила, готовясь к моему празднику.

– Сьюзи, спасибо тебе большое, – говорю я. – Все просто замечательно! А моя рамка!

– Удачная получилась, правда? – Сьюзи довольна. – Знаешь, я даже загорелась: буду снова делать рамки на продажу!

– Давно пора! – воодушевляюсь я.

Пока у Сьюзи не появились дети, она разрабатывала дизайн чудесных рамок. Их продавали и в «Либерти», и везде!

– Если Лулу пишет кулинарные книги, почему мне нельзя делать рамки? – продолжает Сьюзи. – Ничего с детьми не случится, если я буду несколько часов в день уделять любимому делу. Это еще не значит, что я плохая мать.

Глаза ее становятся тревожными. Во всем виновата эта корова Лулу: пока Сьюзи не познакомилась с ней, она считала себя хорошей матерью.