Лучше быть, чем казаться - Одри Карлан

– Макс, я действительно в порядке. Мы с Блейном сегодня вечером пришли к соглашению. Со мной все хорошо.

– Он оставит тебя в покое?

Блейн фыркнул и выпрямился. Я увела Макса подальше от своего бывшего, к двери, ведущей в наш номер.

– Э-э, можно сказать и так.

– Я так и сказал, ласточка. А теперь хочу, чтобы этот кусок дерьма на палочке сказал то же самое, – прорычал он, выпятив нижнюю челюсть.

Вцепившись в бицепс Макса, я надавила всем весом, надеясь загнать его обратно в номер – но не тут-то было. Я просто физически не могла сдвинуть его с места. Если ему не хотелось идти, вероятно, сдвинуть его удалось бы лишь грузовой фуре.

Блейн вытащил носовой платок и промокнул губы, стирая кровь.

– Не волнуйся, здоровяк. Мы с Миа заключили сделку, если можно так выразиться. Миа, я оставляю тебя с твоим, э-э, братом, – сказал он, с отвращением оглядывая Макса. – Помни, одна неделя.

Затем он развернулся и нажал на кнопку вызова лифта. Двери тут же открылись, и, не прошло и двух секунд, как Блейн убрался прочь.

Вздохнув, я привалилась к дверному косяку.

Макс взлохматил свои волосы.

– Что, черт возьми, это было? Ты чуть ли не в штаны к этому придурку залезла. И что там насчет Уэстона?

Застонав, я оттолкнула его, чтобы пройти в номер. Он пропустил меня, но вошел следом. Отшвырнув сумочку, я решительно прошагала к мини-бару, вытащила оттуда крошечную бутылку виски, открыла ее и опустошила одним глотком.

Макс облокотился о диван.

– Так, ты выпила, а теперь говори.

Затем он скрестил руки на груди, словно подчеркивая, что никуда уходить в ближайшее время не собирается.

– Забудь. То, что ты видел, не должно было случиться.

Отставив губу, я дунула на свой слишком разгоряченный лоб и потянулась к следующему детенышу виски.

– В любом случае, что ты тут делаешь?

– Это чертовски хороший вопрос, милая. Видишь ли, я занимался своими делами, завершая последние приготовления к рождению малыша, но тут мне позвонила наша младшая сестренка. И она была в панике. Она все повторяла и повторяла, как ты была напугана, и как это ее взволновало. Сказала, что никогда еще не видела тебя настолько расстроенной. А, поскольку я твой старший брат, и притом единственный мужчина, на которого ты можешь положиться сейчас, пока твой парень не с нами, я примчался назад. У меня в распоряжении всегда есть самолет.

– Тебя не должно быть здесь, – возразила я. – Ты должен быть с Синди и Изабель и дожидаться появления сына. Ты им нужен.

Волоча ноги так, словно к ним была привязана пара снегоступов, я добралась до дивана и плюхнулась на него.

– И они меня получат. Как только я пойму, что с тобой. Мэдди сказала, что-то случилось, и что-то плохое. Почему ты не позвонила мне, Миа?

Его голос прозвучал устало и серьезно – тон, который я начала ценить. Эта интонация, этот приглушенный звук как бы говорил мне: «Я человек, который заботится о тебе, любит тебя и сделает все, чтобы тебя защитить». Я нуждалась в таком человеке. Особенно сейчас.

– Мордовороты Блейна схватили Джинель. Они избили ее, чтобы добраться до меня.

– Почему? Я думал, у тебя все налажено. Месяц назад ты утверждала, что все хорошо. Что ты с этим справляешься.

Его упрек ножом вонзился мне в сердце.

Каждое нервное окончание в моем теле, казалось, вспыхнуло от гнева. Я вскочила и зашагала по комнате. Мне надо было выплеснуть из себя это дерьмо.

– Все и было хорошо! – выкрикнула я. – А потом папе стало хуже. И я не смогла встретиться со своим сентябрьским клиентом.

– И?

– И! В моем контракте сказано, что если клиент снимает меня на месяц, а я не являюсь на встречу, я должна ему сто тысяч!

– Всеблагой господь, Миа!

В его голосе прозвучала та же тревога, что и в моем, хотя ему как раз ничего не грозило.

До сих пор я как-то справлялась со всем сама, и делала это прекрасно.

– А затем, поскольку Милли должна была заплатить клиенту из тех денег, что ты заплатил мне, я пропустила платеж Блейну. А в октябре мне придется работать весь месяц, прежде чем я смогу ему что-то перевести. Так что я опаздываю. И он решил доказать, что доберется до меня любым угодным ему способом.

Слезы выступили у меня на глазах и полились по щекам.

– Все так запуталось!

Я плюхнулась в кресло.

Макс подошел и уселся передо мной на кофейный столик. Дерево скрипнуло под его немалой тяжестью.

– Сколько ты должна?

Я сморгнула слезы с ресниц.

– На сегодня – две сотни косых.

Макс нахмурился.

– И это все?

Я покачала головой.

– Нет, две сотни я должна прямо сейчас. За август и сентябрь.

– Дорогая, сколько ты должна ему вообще?

Теперь он говорил мягко, волнуясь за меня.

Мои плечи поникли, словно я тащила всю эту сумму в виде золотых слитков на собственной спине.

– Четыре сотни, – ответила я.

– И к какому соглашению вы пришли?

Облизнув губы, я хлюпнула носом и взглянула в глаза Макса, так похожие на мои.

– Тебе это не понравится.

– Ласточка, мне это уже не нравится. Просто скажи.

Я сжала его руки, и слезы полились снова, стекая со щек.

– Я могу либо заплатить ему четыреста тысяч, либо…

Несколько раз сглотнув, я попыталась протолкнуть в горло гигантский и отвратительный ком, чтобы признаться Максу в том, о чем я думала, хотя в глубине души понимала, что сделать этого не могу.

– Либо?..

Макс смотрел на меня так ласково, чуть кривя губы в озабоченной гримасе.

– Либо себя. Провести с ним одну ночь.

Макс подался вперед и прижался лбом к моему лбу.

– Дорогая, только через мой труп.

Он произнес это твердо, непреклонно, абсолютно серьезно.

В мозгу у меня промелькнула мерзкая мыслишка, и я мрачно фыркнула. Макс не знал, что Блейн принадлежит к людям как раз того сорта, которые воплотят его слова в жизнь без малейшего угрызения совести.

Мой телефон зазвонил и завибрировал у бедра. Я носила мобильник с собой постоянно, не отходя от него ни на полшага на тот случай, если придут какие-то новости о Уэсе.

Я взглянула на экран. Господи Иисусе. Джинель.

– Джин? – ответила я, отчаянно желая услышать ее голос и убедиться, что с ней все в порядке.