Шопоголик и брачные узы - Софи Кинселла

Хорошо. Без паники. Все пройдет как надо. Главное — не терять головы, сохранять спокойствие, и все получится.

— Ни за что не получится, — раздается у моего уха голос Сьюзи.

— Заткнись, — огрызаюсь я.

— Ни за что на свете не получится. Я тебя просто предупреждаю.

— От тебя не требуется меня предупреждать! От тебя требуется меня подбадривать! — Я понижаю голос: — Если каждый будет делать то, что должен делать, — все получится. Должно получиться.

Я стою у окна на двенадцатом этаже в номере «Плазы» и смотрю на площадь внизу. Жаркий солнечный день. Люди в футболках и шортах занимаются нормальными вещами — нанимают конные экипажи, чтобы прокатиться вокруг парка, бросают монетки в фонтан.

И вот я — облаченная в полотенце, с волосами, уложенными в немыслимую прическу в стиле Спящей красавицы, с макияжем в дюйм толщиной, разгуливаю в атласных туфельках на самых высоких каблуках, на какие мне только доводилось взбираться в жизни.

— Ты что сейчас делаешь? — снова раздается голос Сьюзи.

— Смотрю в окно.

— Это зачем?

— Не знаю. — Я слежу за женщиной, которая сидит на скамейке и прикладывается к бутылке с колой. Ей и невдомек, что за ней наблюдают. — Чтобы получить небольшую порцию нормальности.

— Нормальности? — взрывается Сьюзи на другом конце провода. — Для нормальности немного поздновато, Беке!

— Это нечестно!

— Если нормальность — это планета Земля, догадываешься, где сейчас ты?

— На Луне?

— За пятьдесят миллионов световых лет отсюда. Ты… в другой галактике. И уже давно.

— Я действительно чувствую себя как будто немного в другом мире, — признаю я, оглядывая шикарные апартаменты.

Воздух сгустился от напряженного ожидания и лака для волос. Куда ни кинь взгляд — повсюду пышные букеты, корзины с фруктами и шоколадом, бутылки шампанского во льду. У туалетного столика парикмахерша и визажистка болтают, одновременно обрабатывая Эрин. Фоторепортер перезаряжает пленку, его помощник пялится на Мадонну в телевизоре, а горничная убирает очередную партию чашек и стаканов.

Все такое блистательное, такое дорогое. Но в то же время больше всего мне это напоминает подготовку к школьному утреннему спектаклю. Окна занавесят черной материей, мы в возбуждении будем толпиться у зеркала, услышим, как входят наши родители, а выглянуть и посмотреть на них нам так и не разрешат…

— Чем сейчас занята? — снова раздается голос Сьюзи.

— Так и смотрю в окно.

— Хватит пялиться! Тебе меньше полутора часов осталось!

— Сьюзи, расслабься.

— Тут расслабишься.

— Все отлично. Все под контролем.

— И ты никому не сказала! — в миллионный раз твердит Сьюзи. — Дэнни и тому не сказала.

— Ясное дело, нет! Настолько я еще не сдурела. — Я потихоньку перебираюсь в угол, где меня никто не сможет услышать. — Только Майкл в курсе. И Лорел. И все.

— И никто ничего не подозревает?

— Ничуть. — Тут в комнату входит Робин. — Ой, привет, Робин! Сьюзи, я с тобой потом поговорю, хорошо?..

Я откладываю телефон и улыбаюсь Робин; она облачена в ярко-розовый костюм, на голове — наушники, а в руках — рация.

— Итак, Бекки, — произносит она серьезным, деловитым тоном, — первый этап завершен. Второй этап подходит к концу. Но у нас проблема.

— Серьезно? — удивляюсь я. — А что случилось?

— Еще не прибыл никто из родственников Люка. Отец, мачеха, несколько кузенов из списка… Вы сказали, что они с вами разговаривали?