Падший враг - Л. Дж. Шэн

— Детей? —Его брови взлетают вверх.— Я думал, ты хочешь только одного.

Я качаю головой.

— Трех.И мне понадобится суррогатная мать, чтобы их выносить. Что тоже стоит немалых денег. Все еще интересно?

Я не рассматриваю это всерьез, и он тоже.Это лишь одна из его многочисленных игр.Я в этом уверена.

— Мне все еще интересно, — прямо говорит он.Черт бы побрал его и его странное чувство юмора.

Я криво улыбаюсь ему.

— Мы можем вечно ходить кругами, но я хочу знать, почему ты на самом деле здесь.С цветами.

Ты действительно хочешь пригласить меня на свидание?Неужели я действительно собираюсь бросить все, от чего убегала, и сказать «да»?

— Я только что сказал тебе, — медленно и с заметным раздражением произносит он.— Я пришел сюда, чтобы пригласить тебя на свидание, а также, если хочешь, подарить тебе детей.Что сложного для понимания?

— Ну, — я неловко рассмеялась, — это обычно происходит только после того, как ты прожил несколько хороших лет. Ты ведешь себя так, будто хочешь родить мне детей сейчас.

— Нет лучшего времени, чем настоящее, — серьезно сообщает он мне.

Закрываю лицо руками, истерически смеюсь до икоты.

— Арсен, ты хочешь, чтобы я восприняла это всерьез?Мы знаем друг друга по-настоящему меньше года.

— Время ни для чего не является хорошим показателем.Я знал Грейс еще до того, как она научилась правильно завязывать шнурки, и она подвела меня.Ты не можешь убедить меня, что это плохая идея, потому что я уже принял решение и никогда не делаю плохих вложений.

Я потеряла дар речи, поэтому просто смотрю на него, ожидая продолжения.Несколько месяцев назад этот человек кричал на меня, что я всего лишь его сотрудник, угрожал мне, а затем публично разорвал мой контракт.Когда он пришел сюда в первый раз, он не подал виду, что хочет чего-то большего, чем свернуть мне шею.Откуда все это?И действительно ли мне так повезло — или не повезло, как посмотреть, — что мужчина, в которого я влюбилась, тоже влюбился в меня?

— Это просто все так...внезапно? —Справляюсь я, наконец.

— Черт возьми, Виннфред!— Он встает, взмахивая руками в воздухе, раздраженный.— Только не говори мне, что это вышло само собой. Моя потребность всегда быть рядом с тобой и рядом с тобой перестала быть связана с Грейс и стала связана с тобой очень, очень рано. С тех пор, как ты выбежала из "Нового Амстердама", сбив беднягу Кори на землю.

— Ты вел себя так, словно я была там крестьянином. —Я смотрю на него в замешательстве.

— Это потому, что для меня ты им была. И что? Ты также была самым раздражающим, интересным, милым, очаровательным существом, на которое я когда-либо смотрел. Эти две вещи не исключают друг друга. Речь никогда не шла о них. Грейс и Пол - да поможет мне Бог, я устал повторять их имена снова и снова. Они были оправданием. Что-то, на что можно было опереться каждый раз, когда ты спрашивала, почему я нахожусь в твоей сфере, в поле твоего зрения, каждый раз, когда я хотел попасть на твои репетиции, в твою квартиру и в твою постель. Это не было связано с ними с тех пор, как я вошел в театр и увидел тебя. — Он останавливается, хмурится, обдумывая это. — Может быть, даже с Италии. Кто знает? Не я, и я не хочу это выяснять. Я полностью поглощен тобой, и последние несколько месяцев были адом на земле, когда я пытался забыть тебя.

— Но Грейс…

— То, что я испытывал к Грейс, даже не отражает того, что я чувствую к тебе. Ты - единственная женщина, которая когда-либо заставляла меня чувствовать себя достойным без брони из поместий, денег и родословной. Ты не заботишься ни о чем из этого. И это делает тебя особенной. Ты полная противоположность Грейс.

Мой разум бежит пятьсот миль в минуту.Мне понадобится месяц, может два, чтобы переварить весь этот разговор.Я даже не знаю, с чего начать.

— Тогда почему ты настоял на том, чтобы не целовать меня в своей квартире в ту ночь, когда держал меня на руках? —Я наконец нахожу свой голос, и он задыхается.Слезы щиплют мои глазные яблоки, не выходя наружу.— Почему ты захотел уйти в ту ночь, когда мы вошли в кабинет Пола?

— Потому что это было слишком. —Он начинает ходить по моему крыльцу, что-то бормоча больше себе, чем мне. —Я знал, что если бы ты была у меня, я бы никогда тебя не отпустил, а отпустить тебя было невозможно, потому что ты все еще безнадежно любила Пола.Я не хотел попасть в еще одну катастрофическую ситуацию, стать одержимым женщиной, которая никогда не могла быть моей.Одного раза хватило.На самом деле больше, чем хватило.

Он останавливается.Беспомощно смотрит на меня.

— Я—Марс, и на нем может быть жизнь.Может быть.Благодаря тебе.Я горю за тебя, Виннфред.И я устал жить на холоде.Возвращайся в Нью-Йорк.Сделай место пригодным для жизни.Для нас двоих.Пожалуйста.

Я искушена. О, я очень искушена. Но я все еще не уверена, правильно ли это. Снова оставить все позади и вернуться туда, где было создано каждое мое ужасное воспоминание. Есть и другая часть меня. Часть, которая думает обо мне как о Нине. Чеховской Нине. И если я - Нина, то он - Тригорин. Мастер превращать любовь в нездоровую одержимость, как он сделал это со своей невестой. Он попытается погубить меня, даже не имея на то намерения, и ему это удастся.

— О чем ты думаешь? — спрашивает он настоятельно. Я встаю, и он заключает меня в объятия.

Я закрываю глаза.

— Я хочу верить каждому твоему слову, потому что я влюблена в тебя с того момента в Италии, когда наши глаза встретились и мир перестал существовать. Но боюсь, что я - очередная навязчивая идея. Еще одна прекрасная идея, которая может превратиться для тебя в скудную реальность. Я не хочу менять всю свою жизнь и переезжать обратно в Нью-Йорк ради другого мужчины. Ты можешь сгореть из-за меня, но я ужасно боюсь обжечься.

Когда я открываю глаза, его лицо все еще нежно и с надеждой. Я хочу сказать "да". Но в конце концов, особенно после того, через что Пол заставил меня пройти, когда мы пытались забеременеть, я должна поставить себя на первое место. Задать все правильные вопросы. А я пока не уверена, какие именно.

— Я не собираюсь тебя подводить, — тихо говорит он. — Попробуй меня.

— Мне нужно время. — Я горжусь собой. Горжусь своей способностью ставить себя на первое место для разнообразия. Даже если меня расстраивает мысль о том, чтобы снова попрощаться.

Это та часть, где я ожидаю, что он закроется от меня. Станет равнодушным, отстраненным, но он удивляет меня поцелуем в лоб - нежным движением пера - перед тем, как уйти.

— Я буду ждать.

— Я могу никогда не вернуться. — Я поднимаю глаза, ища на его лице... что-то. Я не знаю, что. Но он перестал меня убеждать. Я вижу это по его лицу. Он сказал свое слово, и теперь мяч на моей стороне.

Он улыбается, заправляя прядь моих волос за ухо, и целует кончик моего носа.