Два билета из декрета - Каролина Шевцова

Морской бриз, в который за сегодня раз, встрепенул занавески в нашем бунгало. Детский визг, доносящий с улицы, заставил меня снова улыбнуться. За эти проведенные на острове дни я улыбалась так часто, что мои мимические морщинки ошалели от непривычной активности. Еще бы – столько лет хмуриться и что есть сил сдерживать свои эмоции.

— Варя, уйди, это не твой замок! – Миша опять пытался защитить свои архитектурные шедевры от похождений конана-Варвара.

Довольный писк дочери и рассерженный вопль сына подсказали мне исход и этой обороны хрупкой крепости. Ничего, Мишенька, пускай в твоей жизни рушатся лишь песчаные замки.

Я оперлась о массивный комод и посмотрела на подсвеченный дисплей телефона. Количество пропущенных вызовов от Олега замерло на цифре девяносто восемь. Почему-то для себя решила, что лимит моего терпения лопнет на сотом звонке.

«Отец детей моих» - девяносто девятый вызов не заставил себя долго ждать.

Я хмыкнула и взглянула в зеркало перед собой. Кожа на ключице горела огнём и чесалась. Осторожно отодвинув край хлопковой рубашки, взглянула на второй пункт своего «никогда не». Под полиэтиленовой пленкой сквозь густой слой заживляющей мази проглядывали контуры ажурного ключа.

Бить тату, находясь в жаре тропического острова - неслыханная глупость, которую Яна Птаха никогда бы себе раньше не позволила. Не гигиенично, не практично, и, в конце концов, чревато осложнениями. Та Яна Птаха сто раз бы все продумала, спросила мнение мужа и в итоге не стала бы рисковать.

Но я не она.

Первое своё «никогда не» я исполнила сразу же, как только мы прилетели на остров - не раздеваясь, бросилась в ласковые волны океана. С удивлением понимая, что вода смывает с меня не только грязь и пыль города, но и бесконечную усталость. Раньше я думала, что такое пишут ради красоты слова, эффектного момента, но оказалось, книги  не врут.

Сотый вызов на телефон пришел с неизвестного номера. Что ж, как опытный юрист, Олег решил сменить тактику. Я схватила трубку с намерением высказать все, что уже отболело в душе, но в динамике раздался голос генерального:

— Яна! Отлично, я же им говорил, что дозвонюсь с первого раза, а они не верили! Слушай, Яна, птичка ты моя! У меня идея на миллион! Эти двое меня совсем не поддерживают, но я знаю, что твой креативный мозг определенно вытянет из этой мысли целый миллиард! Яночка, ты же моя курочка с золотой маточкой! Так вот, если нам открыть новую фирму! Нет, совсем новую, мне нужен человечек, на которого можно положиться. Ты ж там в новый декрет не собираешься? Нет?! Ну, тогда слушай…

Генеральный еще долго разливался елеем и сулил бриллиантовые горы. Я слушала его в пол-уха и понимала, что, несмотря на безмятежность отпуска, возвращаться мне в суровую реальность. Туда, где нет каменной стены за спиной. Туда, где все мои проблемы и проблемы моих детей теперь действительно придется решать только мне. И поэтому просто сказала «да».

Я не та Яна Птаха, что сбежала в отпуск на тропический остров в попытках спрятаться от последствий семейного апокалипсиса. Я вновь взглянула на себя в зеркало и не узнала ту себя прежнюю. Сейчас на меня смотрела красивая загорелая женщина с выбеленными солнцем волосами. Стройная, с заострившимися чертами лица, в белом льняном платье, которое мне удивительно шло. Но больше всего мне шли искры, что зажигались в глубине глаз. Они и раньше там были, просто прятались, не желая светить понапрасну. И сейчас мне казалось, что это горят маяки моей новой жизни. И теперь я знаю, что иду правильным путём.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍