Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

Я насухо вытерся, почистил зубы, надел футболку и шорты, потом обул кроссовки «Найк». Все, готов. Как же, черт побери, классно быть мужиком. Не могу себе представить, что пришлось бы полчаса сушить волосы феном, жечь их непонятными металлическими штуковинами, затем тратить еще минут пятнадцать-двадцать на макияж и только потом одеваться. Ключи. Бумажник. Мобильник. Можно идти. Эбби сказала, что внизу есть магазины, но она ясно дала понять, что мы не должны видеться до свадьбы, поэтому я направился на бульвар Стрип.

Даже если вы спешите, непатриотично это – пройти мимо танцующих под музыку фонтанов «Белладжио» и не восхититься ими. Я прикурил и выдохнул дым, положив руки на массивный бетонный выступ смотровой площадки. Глядя на плескавшуюся под музыку воду, я вспомнил прошлый раз, когда стоял здесь с Шепли, пока Эбби утирала нос четверым или пятерым ветеранам покера.

Шепли. Как же хорошо, что он не был на бою. Если бы я потерял его или же он – Америку, вряд ли бы мы с Эбби оказались здесь. Такая потеря навсегда изменила бы наши отношения. Шепли не мог бы находиться со мной и Эбби без Америки, а Америка с нами без Шепли. А Эбби не смогла бы без Америки. Не реши они остаться с его родителями на весенние каникулы, я мог бы сейчас оплакивать Шепли, а не готовиться к свадьбе.

Становилось жутко от одной мысли, что пришлось бы звонить дяде Джеку и тете Дине и сообщать о смерти их единственного сына.

Я отогнал эту мысль, вспомнив, как собирался позвонить отцу, когда стоял перед «Китоном», а из окон здания валил дым. Несколько пожарников держали шланги, чтобы залить внутрь воду, другие выносили из огня пострадавших. Я вспомнил охватившее меня тогда чувство: предстояло сказать отцу, что Трент пропал и, возможно, погиб. В общей суматохе брат побежал в другую сторону, и мы с Эбби выбрались наружу без него. Стало тошно при мысли о том, что сделалось бы с отцом и со всей нашей семьей. Более волевого человека, чем папа, я не знал, но он не пережил бы еще одну потерю.

В старших классах мой отец и Джек были королями нашего городка. Они стали первыми крутыми братьями Мэддокс. В студенческих городках местные либо затевали драку, либо им назначали сходку. Джим и Джек Мэддоксы о последнем и не слышали, а еще им посчастливилось жениться на тех двух девушках в колледже, которые только и способны были их обуздать: Дине и Диане Хемпфлинг. Да, сестрах, а мы с Шепли были дважды кузенами. Пожалуй, даже неплохо, что Джек и Дина остановились на одном ребенке, ведь у мамы родилось пятеро непослушных мальчуганов. Согласно статистике, в нашей семье должна была появиться девочка, но, наверное, мир не вынес бы женской версии Мэддоксов. Вспыльчивый нрав и гнев плюс эстроген? В живых не осталось бы никого.

Когда родился Шепли, дядя Джек остепенился. Шепли тоже был Мэддоксом, но унаследовал темперамент своей матери. Томас, Тайлер, Тэйлор, Трентон и я, подобно нашему отцу, заводились с пол-оборота, а вот Шепли отличался спокойным нравом. Мы с ним стали самыми лучшими друзьями. Он был для нас таким же братом, только живущим в другом доме. С Томасом они были больше всего похожи, и всех нас объединяли одинаковые гены.

Фонтан затих, и я направился к вывеске «Кристалз». Если я по-быстрому схожу туда, может, Эбби все еще будет в магазинах «Белладжио» и не наткнется на меня.

Я прибавил шагу, обходя чрезмерно пьяных и уставших туристов. Поднявшись по эскалатору и перейдя мостик, оказался на этаже торгового центра. Здесь находились стеклянные прямоугольники с разноцветными водоворотами, первоклассные магазины и все та же разношерстная публика. От семеек до стриптизерш. Одним словом – Вегас.

Я безрезультатно заглянул в один отдел костюмов, потом бродил, пока не наткнулся на магазин «Том Форд». За десять минут я нашел приличный серый костюм, но подобрать галстук оказалось проблематично.

– К черту его! – сказал я, неся костюм и белую рубашку на кассу.

Кто решил, что жених обязан быть в галстуке?

Выйдя из торгового центра, я вдруг увидел в витрине черные «конверсы». Заскочил в магазин, спросил свой размер, примерил и улыбнулся.

– Беру, – сказал я помогавшей мне продавщице.

Девушка улыбнулась и так сверкнула глазками, что еще шесть месяцев назад я точно бы возбудился. Взгляд этот означал, что затащить ее в койку будет проще простого. Она буквально умоляла: отвези меня домой.