Вкус скандала - Эрин Найтли

Зря она согласилась. Конечно же, они сразу поймут, кто скрывается под этим прекрасным нарядом, и почувствуют, что мисс Бантинг не одна из них. Ей не место в богато украшенном зале, сверкающем огнями свечей. Она простая булочница. Служанка. А если ее кто-нибудь узнает?

Джейн закрыла глаза, у нее возникло такое чувство, что она падает, хотя в действительности Джейн стояла как вкопанная, словно сама была вырезана из того же камня, что и пол. Она не могла это сделать. Это просто безумие. Булочница открыла глаза и хотела уже уйти, но в эту секунду у подножия лестницы появился Ричард. Их взгляды встретились, и весь ее страх внезапно пропал. Она поверила Ричарду. Все вокруг расплылось и померкло, существовал только он, и имело значение только одно: он здесь, смотрит на нее, ждет ее.

Джейн набрала в грудь воздуха и сделала первый шаг. Пока она спускалась, Рейли неотрывно смотрел ей в глаза, улыбка этого мужчины была для нее путеводной звездой. Она смутно сознавала, что голоса вокруг них притихли, а люди, стоявшие рядом с графом, отхлынули, как отступающая волна. Когда ее туфельки коснулись мраморного пола, он поклонился.

— Мисс Бантинг, добрый вечер.

Лорд сказал это тепло и спокойно. Количество зрителей его нисколько не смущало. Джейн сделала реверанс, надеясь при этом, что ее ноги не откажут. Стоять над толпой и находиться в толпе — две разные вещи.

— Лорд Рейли.

Все так же, не отводя взгляда от ее глаз, мужчина протянул ей руку, затянутую в перчатку.

— Не соблаговолите ли танцевать со мной?

В памяти женщины вдруг вспыхнула картинка: раннее утро, парк, солнце только чуть-чуть проглядывает сквозь облака, и Ричард протягивает ей свою руку.

— С удовольствием.

Она положила пальцы на его руку — хорошо, что у двери она нашла приготовленную для нее пару длинных перчаток — и позволила ему повести ее в бальный зал. Люди расступались перед ними, словно движимые какой-то невидимой силой. Пока граф смотрел ей в глаза, она немного успокоились, но теперь, когда он шел рядом, ее нервы снова разгулялись. Вокруг них дамы в элегантных платьях перешептывались, прикрывшись веерами, джентльмены открыто разглядывали Джейн. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько неуместной. Представители класса, который она всегда не одобряла, приобрели вполне четкие лица и имена. Эти люди стали реальными и у них были все возможности ответить ей неодобрением.

Мисс Бантинг попыталась дышать ровнее, чтобы преодолеть нарастающую нервозность, подтачивающую ее решимость. Будет ли она всю оставшуюся жизнь вспоминать этот момент с удовольствием или с сожалением о своем дерзком поведении в доме, где она работала? Оркестр сыграл вступление, и пары вокруг них пришли в движение, заняв исходное положение для танца. Лорд сжал ее руку крепче и вывел на танцевальный пол, напоминая, что он здесь, с ней, для нее. Мужчина нашел свободное место, остановился, повернул Джейн и привлек ее в свои объятия.

Ричард улыбнулся, и у Джейн возникло чувство, будто во всем зале не было никого, кроме них двоих. Та самая улыбка, какой он улыбался ей и в парке, и на ее кухне, и в ее спальне. Улыбка, которая снова и снова притягивала ее в его объятия. Мисс Бантинг поняла, что это их время, их прекрасный момент близости и в этот период не существовали ни классы, ни эдикты, ни ожидания, ни правила.

На несколько секунд шум в зале, казалось, стих, и все гости застыли в ожидании. Женщина вдруг испугалась, что не сможет вспомнить танец и выставит себя на посмешище, она задрожала.

— Джейн, — выдохнул Ричард и сжал ее руку. — Ты можешь это сделать.

Она посмотрела в его бездонные голубые глаза и внезапно глубоко вздохнула. В этот момент музыка зазвучала громче, начался вальс. Граф повел ее в танце, его руки держали это хрупкое создание уверенно и твердо, а глаза неотрывно смотрели в ее глаза. Она доверилась ему, позволила ему показывать ей путь. Музыка была поистине волшебная, мелодия наполняла зал и возносила сердце Джейн ввысь. Она обнаружила, что ее тело естественно движется в такт музыке, словно она знала эту мелодию всегда. И неожиданно для себя мисс Бантинг вдруг поняла, что именно под эту мелодию они танцевали с Ричардом в утреннем парке. Рейли завертел партнершу волчком, отчего ей захотелось смеяться. Она наслаждалась выражением счастья, горевшим в его глазах, когда он смотрел на нее. Теперь Джейн поняла, что поступила правильно, приняв приглашение и рискнув выйти в этот зал. Она будет помнить сегодняшний день, эти мгновения всю оставшуюся жизнь. Когда лорд слегка приподнял ее, мисс Бантинг начала парить над полом в его объятиях.

Но стоило ей только подумать о желанной бесконечности этого танца, как музыка зазвучала громче и эффектно закончилась. Женщина открыла глаза (она даже не сознавала, что закрывала их) и встретилась с испытующим взглядом Ричарда. Ее сердце громко билось, заглушая все остальные звуки, она слышала только его. Граф медленно отпустил ее и склонился в глубоком поклоне.

— Ричард!

Пара вздрогнула, и оба посмотрели туда, откуда раздался возглас. Эви многозначительно взглянула на брата, потом указала взглядом на девушку рядом с ней. Джейн резко втянула воздух: она заметила будущую невесту Ричарда. В грустных глазах мисс Эффингтон блестели непролитые слезы.

— Чарити, — начал Ричард, но девушка покачала головой и отвернулась, а потом и скрылась в толпе.

Булочница посмотрела поочередно на графа и Эви, не зная, что ей делать. У нее и в мыслях не было причинить кому-то страдания. Ричард растерянно взглянул на нее, его черты сковало напряжение.

— Идите за ней.

Джейн самой не верилось, что она произнесла такие слова, но именно это и нужно было сделать. Ричард коротко кивнул и подтолкнул мисс Бантинг к сестре.

— Никуда не уходите. Эви, позаботься о ней, я сейчас вернусь.

С этими словами мужчина повернулся и нырнул в толпу.

Может ли человек быть ублюдком, если его родители благополучно женаты? Рейли шел по коридорам в поисках Чарити и не мог не задаваться вопросом, что, собственно, произошло. Он чувствовал себя так, словно его застукали на месте преступления, хотя он всего лишь танцевал с другой женщиной. Мисс Эффингтон он нашел там, где, наверное, и надо было искать ее с самого начала — в музыкальной комнате на банкетке перед фортепиано. Женщина сидела одна и казалась очень маленькой и ранимой, прямо как девочка, которую он когда-то знал.

— Чарити…

Он чувствовал себя ужасно, потому что знал, что это из-за него по ее лицу текут слезы. С первого дня, когда мисс Эффингтон приехала в Лондон, она была воплощением доброты и любезности. Граф даже не вполне понимал, почему она так расстроилась. В конце концов, ведь это был всего-навсего танец! До конца бала он мог потанцевать еще с дюжиной дам.

— Я так…

Чарити подняла руку и извинения замерли у него на языке.

— Не надо, не извиняйтесь. Прошу вас, не надо извиняться.