Вкус скандала - Эрин Найтли

Она легла на спину, в задумчивости покусывая губу и думая, как ей поступить. Она не будет его разыскивать. Если он придет к ней сегодня — а Джейн отчаянно надеялась, что придет, то она воспользуется этим случаем. Итак, нужно каким-то образом дать ему знать о ее чувствах. Выбор граф сделает сам, но булочница не хотела всю оставшуюся жизнь жалеть еще и о том, чего она не сделала.

Громыхая по темным улицам Лондона, экипаж вез Ричарда по направлению к Деннингтон-Хаусу. Он смотрел в окно, но его мысли были далеко и мужчина ничего перед собой не видел. Рейли чувствовал себя как человек, который едет скорее на похороны, чем на бал. «Наверное, так и должно быть. Разве это не похороны моей холостяцкой жизни?» — размышлял Рейли. Но дело, конечно, было не в этом. Весь день лорд не мог избавиться от ощущения, что собирается совершить ошибку. Нет, не так. Ошибку он уже совершил — не далее как сегодня утром он попросил руки Чарити и она мило согласилась. Ни страсти, ни бурной вспышки радости, просто целомудренный поцелуй в щеку и похлопывание по руке. Все детали они собирались обсудить после бала, но, в сущности, дело сделано. Объявление о помолвке сегодня вечером сделает его решение достоянием гласности.

— По-моему, я еще никогда в жизни не видела, чтобы кто-то ехал на бал с меньшим энтузиазмом. — Беатрис покачала головой с таким видом, будто меланхолия была тяжелейшим грехом. Мать и отец ехали за ними в другом экипаже — на случай, если отцу потребуется уехать с бала раньше, и Ричард впервые за последние недели остался наедине с сестрой.

— Не обращай на меня внимания, похоже, я вчера слишком поздно лег, просидев за бутылкой виски.

— Не самый захватывающий способ провести ночь накануне объявления о собственной помолвке. Но каждому свое…

Рейли быстро перевел взгляд на Беатрис.

— А об этом ты откуда знаешь?

«Черт побери, эта девушка — невероятно талантливая шпионка!» Вот только графа этот факт не слишком радовал.

— Ричард, у меня есть два очень важных качества. Первое: я действительно обращаю внимание на окружающих меня людей. А второе — у меня очень хороший слух.

Сестра выглядела очень довольной собой, этакий маленький детектив.

— Беа, думаю, твои способности могли бы пригодиться короне.

Леди лукаво улыбнулась и наклонилась вперед, шурша юбками.

— Перестань меня дразнить, лучше расскажи, кто твоя счастливая помолвленка.

Ричард стиснул зубы. Беатрис должна уже об этом знать. Если он не ошибается, в его семье все уже подозревают. Мать, отец и даже Эви, казалось, при каждом удобном случае пели дифирамбы Чарити. Лорд покачал головой:

— Такого слова нет.

— Раньше это тебя не останавливало. Ну же, ответь на вопрос.

— Разве это не очевидно, мисс Шпионка?

Услышав в собственном голосе раздражение, Ричард откинулся на подушки и вздохнул. Сестра наблюдала за братом. Ее глаза казались темными, как небо в полночь. Граф почувствовал себя незащищенным, словно она видела его насквозь. Наконец, девушка покачала головой и медленно сказала:

— Нет, я не думаю, что все настолько очевидно.

Ричард нервно глотнул. Тихие слова сестры подействовали на него каким-то странным образом. У него внутри возникло какое-то непонятное ощущение, будто кто-то тронул давно дремавшие струны… надежды.

— Что ж, тогда тебе придется просто подождать и увидеть.

— Ох, Джейн, простите ради Бога!

Булочница ахнула, отскочив назад, но по корсажу ее платья уже стекали ручейки холодной красной жидкости. Джем и помадка! Ее платье безнадежно испорчено! Похоже, сегодня дела идут с каждой минутой все хуже и хуже.

— Ничего страшного, миледи, это я виновата, потому что я… шла.

В действительности это не была вина Джейн. Она поднялась в комнату хозяйки, потому что ее вызвали, хотя какие такие изменения в последнюю минуту леди Эвелин хотела обсудить, мисс Бантинг не могла даже предположить. Женщина закончила свою работу больше часа назад и провела это время, делая все, чтобы мельком увидеть Ричарда, перехватить его до того, как все изменится. Джейн надеялась, что если только их взгляды встретятся, он придет к ней. Бал был в полном разгаре, что подчеркивали приглушенные звуки музыки, проникающие сквозь оклеенные обоями стены спальни Эви, и гул голосов, доносящийся с нижнего этажа. Ее надежды найти в толпе Ричарда, оставшись незамеченной, таяли с каждой секундой.

И теперь все содержимое бокала мисс Эвелин оказалось разлитым по лучшему платью булочницы. Это случилось в какой-то момент между ее приходом в комнату и тем моментом, когда две сестры повернулись к ней.

— Нет, это я виновата. — Эви схватила с умывального столика полотенце и протянула Джейн. — Я сегодня ужасно неуклюжая. Я никогда еще не давала бал и надеюсь, что никогда больше не буду. Признаться, я даже рада, что Беа порвала оборку на своем платье, это дало мне повод ненадолго сбежать.

Мисс Бантинг улыбнулась в ответ и стала промокать пятно.

— По какому делу вы хотели меня видеть?

Чем скорее она сможет вернуться к себе вниз, тем лучше. Липкое красное вино просочилось сквозь юбки — ощущение далеко не самое приятное. Беатрис рядом с ней прищелкнула языком.

— Об этом не беспокойтесь, сейчас нам надо избавить вас от этой мокрой одежды.

Одна из сестер сделала движение, намереваясь зайти за спину гостье, но та попятилась и быстро сказала:

— Нет, нет, все в порядке, я прекрасно могу дойти так до…

— Боже, конечно, нет! — воскликнула Эви. — Мы не можем выпустить вас из комнаты в таком виде. Увидев это красное пятно по всему вашему платью, любой решит, что вас ударили ножом в грудь.

— Честное слово, я пойду очень быстро…

— Не глупите. У меня здесь целый гардероб платьев, я уверена, мы найдем для вас что-нибудь сухое, в чем вы сможете вернуться вниз. Я настаиваю.

Пока Эвелин говорила, Беатрис уже зашла за спину Джейн и принялась расстегивать короткий ряд пуговиц на спинке ее платья. Пострадавшая попыталась возразить — не могла же она надеть платье своей хозяйки, — но сестры даже внимания не обратили на ее протесты. Вскоре они помогли мисс Бантинг снять ее собственное платье и как по волшебству появился новый наряд, в который ее стали быстро одевать. Женщины что-то натягивали, подтягивали, подтыкали, и вот по ее голове прошелестела нижняя юбка, прохладный атлас скользнул вниз по телу, словно дождевая вода. Когда Эви и Беатрис готовились надеть на нее платье, она мельком взглянула на него. Пошитое из блестящей, почти сверкающей, тонкой кремовой ткани с вышивкой насыщенного лилового цвета. Джейн ахнула, отпрянув, никогда столь изящная вещь не касалась ее кожи.

— Миледи, я не…

— Когда мы без посторонних, я для вас Эви. А теперь постойте спокойно, мы почти закончили.