Путь к сердцу герцога - Кэролайн Линден

Два года спустя

Он пришел в этот мир, чтобы его любили.

Чарли стоял возле детской кроватки и любовался спящим сыном. Темные волосы выбились из-под чепчика, и от этого малыш немного напоминал монаха, которому недавно выбрили тонзуру. Крошечные губки сначала сладко почмокали, а потом широко раскрылись: сын зевнул. Он уже вытащил из одеяльца один кукольный кулачок и теперь пытался освободить второй.

— Наш парень даже во сне ведет себя активнее, чем многие люди наяву, — заметил Дарем, не в силах отвести от ребенка зачарованного взгляда. — Чтобы с ним сладить, придется нанимать сразу трех нянь.

— Это я знала еще до рождения: он уже тогда много двигался.

Чарли обнял жену. За две недели он еще не успел привыкнуть к ее новой, постройневшей фигуре. Забыл, что когда-то рука полностью обхватывала талию.

— Ты не устала?

— Устала, но все равно хочу на него смотреть. Какой красавец! Ничего, что пока красненький и сморщенный.

— Самый чудесный ребенок из всех, которых мне довелось видеть. Даже Джерарду придется согласиться, что мой сын красивее его дочери.

— Только если вырвешь согласие грубой силой, — заметила Тесса. — Добровольно он ни за что не признает, что ты хоть в чем-то победил.

— Человеку срочно нужно имя. — Чарли уже начал беспокоиться: этот важный вопрос они до сих пор не решили. — Надеюсь, ты помнишь, что сегодня крестины. Необходимо что-то сказать священнику.

— Наш сын — Грэшем. — Тесса пожала плечами. — Этот титул рождает самые теплые воспоминания.

— Нужно настоящее имя.

Тесса вздохнула.

— Давай назовем его Чарлзом.

— Нет, только не Чарлзом, — как всегда, горячо возразил Дарем. — Звучит слишком помпезно. Чарлз — это непременно сухой, надоедливый зануда, рядом с которым никто не хочет сидеть за столом; отвергнутый, презираемый жених:

— Если Эжени и впредь будет возить за собой свои бесконечные романы, выселю ее из дома. — Улыбка обратила суровые слова в шутку, и муж подмигнул в ответ. Миссис Бейтс переехала к Даремам во время беременности Тессы и не забыла прихватить солидный запас любимых книг. По вечерам герцог начал читать их вслух ради развлечения, так как жена не могла найти себе подходящего занятия. Наверное, аристократу не пристало разыгрывать по ролям сцены или изменять голос, чтобы ярче передать образы героев, однако Тесса смеялась от души, и это обстоятельство перевешивало сомнения. Даже спустя два года после свадьбы ему нравилось ее смешить. — Люблю имя Чарли.

Дарем усмехнулся:

— Дорогая, моему наследнику требуется солидное, обстоятельное имя. Не забывай, что оно останется на всю жизнь.

Малыш забеспокоился, вытащил вторую ручонку и захныкал. Тесса тут же взяла его на руки и прижалась щекой к теплой головке. Крохотная ладошка пошарила в воздухе и сжала отворот пеньюара. Словно получив то, что хотел, младенец вздохнул и успокоился.

Чарли прекрасно понимал сына. Он и сам любил ощущать присутствие Тессы. Порою сила ее влияния казалась почти неправдоподобной. Жена сумела стать превосходной герцогиней и справлялась с обязанностями лучше, чем он с обязанностями герцога. Как и следовало ожидать, она поймала его на слове и заставила поделиться секретами управления огромным хозяйством, но в то же время и сама научила многим тонкостям. Взаимопомощь, возникшая из простого желания оставаться рядом, постепенно переросла в равноправное деловое партнерство. Разумеется, подписи под документами ставил герцог; он же отдавал распоряжения служащим и банкирам, но делал это только после серьезного обсуждения с женой. Впервые в жизни Чарли почувствовал, что в состоянии выполнить свое предназначение и оправдать надежды отца.

В дверь осторожно постучали.

— Войдите, — отозвалась Тесса.

В комнату робко заглянула миссис Бейтс.

— Ах, мои дорогие, извините! Не хотела мешать! Тесса, милочка, ты не рано поднялась с постели?

— Входите же, — настойчиво повторил Чарли. — Как видите, герцогиня в прекрасной форме. Горе тому, кто заподозрит что-нибудь иное!

Тесса нахмурилась. Она перенесла беременность очень спокойно, в то время как Чарли постоянно нервничал, суетился, то и дело уговаривал прилечь, отдохнуть и что-нибудь съесть. Однако в ответственную минуту все изменилось: первый стон жены вселил в герцога необычайное хладнокровие, а она мгновенно утратила самообладание и способность рассуждать и набросилась на мужа с упреками в безразличии и холодности.

Эжени вошла в комнату с маленьким аккуратным свертком в руках.

— Вот, приготовила юному лорду Грэшему небольшой подарок. Конечно, на крестины он наденет рубашечку с гербом Даремов, но мне хочется, чтобы в костюме присутствовало что-то и от Марчмонтов.

— Ах, до чего же мило! — воскликнула Тесса. — Уверена, что будет очень красиво! — Она хотела положить малыша в кроватку, однако Чарли подставил руки, чтобы принять сына. Тот снова зевнул и явно вознамерился захныкать, так что пришлось его покачать. — Какая прелесть! — восхитилась Тесса, рассматривая крохотный кружевной чепчик. — Эжени, вы настоящая мастерица.

Миссис Бейтс зарделась.

— Спасибо, дорогая. Очень старалась, чтобы было видно, что шапочка для мальчика: даже вышила герб Даремов.

— Великолепно, — похвалил Чарли. — Огромный труд. — Компаньонка покраснела еще гуще и взглянула с благодарностью. — Не поможете ли выбрать имя? Нам что-то никак не удается договориться.

— Я предложила назвать мальчика Чарлзом, в честь отца, — вставила Тесса.

— Очень, очень хорошо, — горячо поддержала Эжени. — Не сомневайтесь: ваш сын вырастет великим человеком.