Обмануть судьбу - Джулия Тиммон

Элоиза бросилась к подруге на шею и опять залилась слезами. Синтия, страдая при виде терзаний столь дорогого человека, решила: надо позволить ей выплакаться. И принялась гладить подругу по распущенным русым волосам.

Через четверть часа обе сидели на кровати, заваленной юбками, брюками, футболками и свитерами Элоизы. Перед ними лежал раскрытый, будто разинувшее пасть чудовище, почти пустой чемодан. У стены валялись дорожные сумки из красной, синей и темно-зеленой толстой кожи.

– Она совсем не похожа на меня, – рассказывала Элоиза, утирая слезы, которые не прекращая лились и лились из глаз. – Высоченная, волосы густые, до плеч. Пепельно-белые, явно крашеные. Сиськи во! – Элоиза вытянула чуть согнутые в локтях руки, показывая какой у соперницы бюст.

– Не преувеличивай, – осторожно произнесла Синтия. – Такой груди не бывает.

– Может, она ненатуральная! – широко раскрывая красные от слез глаза, воскликнула Элоиза. – Такие вертихвостки, как эта, помешаны на своей наружности. За наряды, косметику и даже пластические операции готовы продать душу дьяволу!

Синтия лишь вздохнула в ответ. У Элоизы вновь задрожали губы. Она шмыгнула носом, взяла очередной бумажный платочек, который ей без слов протянула Синтия, вытерла щеки, всхлипнула и продолжила:

– Вырез кофточки глубокий дальше некуда, юбка облепляет задницу, точно вторая кожа, каблучки тоненькие – того и гляди сломаются. На губах кроваво-красная помада, тени темно-серые во все веко…

Чем подробнее Элоиза описывала новую пассию Джереми, тем сильнее Синтия сомневалась в правдивости всей этой истории. Представить рядом с почитателем естественной красоты и ребячливости Джереми убийственную блондинку секс-бомбу было почти невозможно.

– А где ты их увидела? – спросила Синтия.

– Не поверишь: рядом с его офисом. – Элоиза высморкалась во влажный от слез платочек, бросила его на пол, где уже валялись штук пять его мокрых предшественников, и горестно покачала головой. – Джереми вторую субботу подряд говорит, что должен с утра до вечера работать. Неделю назад мне и мысли в голову не пришло, что он меня просто дурачит. Сегодня же… – Она резко наклонила голову и прижала к лицу ладони. Ее плечи дрогнули.

– Ну-ну, – пробормотала Синтия, ласково похлопывая подругу по спине.

– Сегодня до меня вдруг дошло, в чем тут дело, – не отнимая от лица рук, продолжила Элоиза. – Недолго думая, я собралась и поехала к его офису, было как раз время ланча… – Из ее груди вырвался сдавленный стон.

– И что? – спросила Синтия, желая скорее понять, что происходит.

Элоиза закрутила головой, будто отказываясь верить в жестокую правду жизни, потом вдруг резко опустила руки и, взглянув куда-то перед собой дерзко и с вызовом, негодующе воскликнула:

– Они даже не потрудились где-нибудь спрятаться! Стояли в нескольких шагах от главного входа, у всех на виду!

– Просто стояли? – спросила Синтия, недоуменно поводя бровью. – И из этого ты заключила, что они любовники?

Элоиза уперла руки в боки.

– Да, сначала они просто стояли. Точнее, не просто, а о чем-то жарко спорили. Джереми ей что-то доказывал. Наверное, пытался убедить, что им друг без друга не жить.

Синтия усмехнулась.

– Какая ерунда! Не позволяй себя мучить больному воображению.

– Больному воображению?! – прокричала Элоиза. – По-твоему, они рассуждали о том, что сегодня не по-весеннему тепло?

– По-моему, они могли рассуждать о чем угодно, – спокойно сказала Синтия.

– Сначала – предположим! – с воинственным видом произнесла Элоиза. – Но потом, когда они направились вниз по улице и Джереми взял ее за руку, готова поспорить на десять тысяч баксов, речь у них пошла отнюдь не о прелестях солнечных дней.