Капризы страсти - Барбара Картленд

— Я счастлива, — прошептала Татика.

Открыв глаза, она обнаружила, что ле- ясит на диване рядом с раскрытой книгой.

«Жаль, что я не испытываю такого счастья в жизни», — подумала она и, стараясь не растерять радость, что принес ей сон, и напевая себе под нос какую-то песенку, поднялась в свою комнату, чтобы переодеться для очередного приема.

Сегодняшний ужин ничем не отличался от других вечерних приемов, которые устраивались во время сезона. Огромные столы украшал аспарагус, в массивных серебряных канделябрах горели свечи. Хозяйка сияла, увешанная драгоценностями: главным украшением была высокая диадема в волосах, ее дополняло несколько ожерелий, броши и кольца с бриллиантами и жемчугом.

Экзотические блюда сменяли одно другое, но Татика почти ничего не ела и от- страненно думала о том, что мужчины, сидевшие рядом с ней за столом, почти ничем не отличаются от тех, что были на вчерашнем балу. Один из них, гвардеец, увлеченно описывал ей военные маневры на равнине Солсбери, в которых он недавно участвовал. Другой, молодой пэр со скошенным подбородком, рассказывал, как ловко он умеет управлять парой, запряженной цугом. Татика сразу же поняла: это увлечение составляет весь смысл его жизни, и он ставит перед собой единственную цель — прослыть самым быстрым и рискованным ездоком среди своих приятелей. Ни один из этих молодых людей не прочитал ни одной книги, а их познания в области политики ограничивались глупыми анекдотами о партии радикалов, причем за сезон Татике уже раз десять пришлось выслушивать ту же самую чепуху.

Интересно, спрашивала себя девушка, кому могут нравиться подобные приемы? Хоть кто-нибудь получает от них удовольствие?

Дочка хозяйки, робкая и невзрачная девица, была в платье из белого тюля, которое совсем не шло ей и лишь подчеркивало ее недостатки. На ногах у нее были узкие атласные «лодочки», а на руках — обтягивающие руку лайковые перчатки. Когда начнутся танцы, думала Татика, она весь вечер будет жаться к матери или спрячется в дамской комнате. Маловероятно, что она примет участие в увеселительной части вечера.

Устраивая бал, каждая хозяйка приглашала своих друзей, и на всех приемах сезона присутствовали практически одни и те же гости. Никто никогда не отказывался от приглашений, опасаясь, что если его не увидят на балу, то решат, что его просто не пригласили.

Когда долгий ужин закончился, дамы поднялись наверх. Щебеча и весело смеясь, барышни принялись обмениваться впечатлениями. Захлебываясь от восторга, они с гордостью сообщали подружкам, на скольких балах уже побывали и сколько еще предстоит посетить. Дамы постарше шепотом, чтобы не слышала молодежь, обсуждали последние сплетни и злословили о знакомых.

«А вот в посольстве, — сказала себе Татика, — приемы были в сотни раз интереснее».

На посольских приемах присутствовали государственные деятели, политики и дипломаты из других стран, поэтому и разговоры там велись содержательные, а не такие примитивные, как здесь.

«Здесь ужасно скучно», — думала Татика Она отошла от группы сверстниц и вдруг заметила, что мачеха о чем-то оживленно беседует с леди Херон. По тому, как обе дамы сидели, склонив друг к другу головы, по тому, какие взгляды они бросали друг на друга, девушка догадалась, что речь идет о ней.

«Я не выйду за лорда Херона!» — мысленно поклялась она и плотно сжала губы.

Хозяйка подала знак, и дамы, разодетые в шелка, тюль и газ, стали спускаться вниз, в бальный зал, где было жарко и душно. После очередного танца кавалер, секретарь австрийского посольства, пригласил Татику прогуляться в саду, расположенном позади особняка. По дорожкам, освещенным китайскими фонариками, они дошли до лужайки, и внезапно девушка увидела высокого мужчину, который шел им навстречу. Она сразу узнала его, и ее охватило смятение. Сворачивать в сторону было поздно.

— Добрый вечер, Татика, — поздоровался лорд Кроули.

Татика сделала книксен и не ответила его приветствие.

— Кажется, мы незнакомы, — обратился лорд Кроули к молодому человеку.

— Моя фамилия Виндишгрец, милорд, не повезло, когда я поставил на вашу лошадь на Золотом кубке в Эскоте.

— Рад слышать, — улыбнулся лорд Кроули. — Поставьте небольшую сумму на лошадь, что я выставлю в Гудвуде, — думаю, у нее есть все шансы.

— Спасибо, ваша светлость, — поклонился молодой человек.

— А теперь сделайте мне одолжение и передайте вашу даму на мое попечение, — сказал лорд Кроули. — Нам с мисс Линч нужно обсудить один очень важный вопрос. До конца вечера еще далеко, так что у вас еще будет возможность пригласить мисс Линч на танец.

— Не могу отказать вам в вашей просьбе, милорд, — вежливо произнес молодой человек.

Он поклонился Татике, потом лорду Кроули и пошел к дому.

— В этом не было никакой надобности! — возмущенно воскликнула Татика. — Это дерзость с вашей стороны!

— Я вынужден проявлять дерзость, когда дело касается вас, — ответил лорд Кроули. — Почему вы отказались от свидания со мной?

— У меня были другие дела.

— Вряд ли эти дела были уж столь важными, — сказал лорд Кроули. — А вот мне ради сегодняшнего вечера, ради того, чтобы увидеться с вами, пришлось отменить очень важные встречи. Надеюсь, вы вознаградите меня за это.

— Я вас сюда не приглашала.

— Естественно, — усмехнулся лорд Кроули. — Я всеми силами избегаю подобных мероприятий, уж больно они скучны.

— Тогда зачем вы пришли? — спросила Татика. — Вам, милорд, отлично известно, что у меня нет желания видеться с вами.

— Вы очень прямолинейны. Давайте присядем.

— Думаю, нам пора возвращаться в бальный зал.

Он хохотнул.

— Я вас туда не отпущу, а если вы будете растаивать, нам не миновать решительной схватки. Вы, Татика, отлично знаете, что преимущество будет на моей стороне, так что проявите добрую волю и сдайтесь. Присядьте, чтобы мы могли спокойно поговорить.

Чувствуя, что он и в самом деле может удержать ее силой, Татика гордо вскинула голову и пошла к креслам, расставленным на лужайке под деревом возле красивой клумбы. Однако лорд Кроули увлек ее к стоявшей неподалеку беседке, и Татика, которая очень не хотела устраивать сцену, вынуждена была последовать за ним.

В беседке было довольно светло: дорожку, ведущую к ней, освещали маленькие фонарики, и еще один большой фонарь свисал с ветки ближайшего дерева. Сев на скамью как можно дальше от лорда Кроули, Татика отвернулась и холодно произнесла:

— Вашей светлости отлично известно, что мне нельзя надолго задерживаться. Так что же вы хотели мне сказать?

— Что я в жизни нс встречал такой крсавицы, как вы, — заявил лорд Кроули.

— Это неправда, покачала головой Татика, — и я не желаю слушать подобные вещи.

— Между прочим, это правда, — возразил лорд Кроули. — Вчера вечером, когда я увидел вас, мне показалось, что я перенесся через годы и смотрю на вашу матушку, которая танцует на приеме, устроенном нашим посольством в Риме. Она обладала невероятной грацией, и вы унаследовали от нее это качество.