Капризы страсти - Барбара Картленд

«Ну вот, еще один состарившийся Казанова», — подумала девушка о лорде Кроули, легонько усмехнувшись.

Кроме всего прочего, он ей категорически не нравился. В его манерах, в его словах, в его взглядах сквозило нечто отталкивающее. Беда же Татики была в том, что стоило ей кого-нибудь невзлюбить, как она уже не могла спокойно общаться с этим человеком и соблюдать хотя бы элементарную вежливость.

«Надеюсь, мы с ним больше никогда не увидимся!» — подумала она.

Что она так разволновалась? Ну, пришлет еще одно приглашение — она от него откажется, сезон заканчивается, так что маловероятно, что они еще раз встретятся на каком-нибудь балу. К тому же отец сказал, что в этом году не собирается ехать в Гудвуд[2].

«Выброси лорда Кроули из головы!» — велела себе Татика.

И все же она не могла забыть, с каким выражением он вчера посмотрел на нее, прежде чем она отошла от него.

Татике все же удалось выбросить из головы лорда Кроули и его букет, правда, ненадолго. Она сидела за письменным столом и писала письма, благодаря хозяек приемов за прекрасно проведенные вечера, когда в гостиной появилась мачеха и прямо с порога спросила:

— Откуда букет, что стоит в холле?

Татика встала из-за стола.

— Доброе утро, матушка.

— Для меня это утро совсем не доброе, — отрезала леди Линч. — У меня раскалывается голова, и я не знаю, как переживу сегодняшний бал. Но так как тебе надо там присутствовать, придется пожертвовать собой и сопровождать тебя.

Татика промолчала. На самом деле мачеха рвалась на бал, а необходимость сопровождать падчерицу использовала как повод лишний раз уколоть девушку упреком, а себя выставить мученицей.

— Я спросила, откуда цветы, — напомнила леди Линч.

Татика поняла, что отмолчаться не удастся.

— Вчера вечером я танцевала с одним кавалером, — сказала она. — Я никогда прежде его не встречала и не понимаю, зачем он так потратился.

— Кто это такой? — заинтересовалась леди Линч. — Он холост?

— Я слышала, что он довольно давно женился, — ответила Татика.

Это было правдой, хотя и отчасти, и леди Линч, пожав плечами, раздраженно заявила:

— Женатые тебе ни к чему! Не забывай о том, что я сказала тебе вчера.

Она вышла из комнаты, а Татика со вздохом облегчения села за стол.

Закончив с письмами, она поднялась к себе в спальню и обнаружила, что там ее поджидает старая горничная, служившая ее матери, когда та была еще девочкой. У дам при Императорском дворе была мода брать горничными француженок или англичанок. Так Эллен оказалась в Санкт-Петербурге, а когда хозяйка сбежала с Домиником, она последовала за ней.

— Эллен, дорогая моя, давай погуляем, — предложила Татика. — Мне хочется подышать свежим воздухом.

— Я знала, мисс Татика, что у вас появится такое желание, — закивала Эллен.

Эта пожилая женщина с добрым лицом была единственным, если не считать отца, человеком, которого любила Татика.

Повнимательнее приглядевшись к своей юной хозяйке, старая горничная обеспокоенно воскликнула:

— Что случилось? Опять она чем-то недовольна?

Татике не надо было объяснять, кто подразумевается под словом «она».

— Ее сиятельство объявила, что я должны выйти замуж до Рождества.

— Не обращайте на нее внимания, — сердито проговорила Эллен. — Она пытается избавиться от вас с тех пор, как вышла за вашего отца. Это подло с ее стороны, и если она будет слишком сильно портить вам жизнь, вы должны рассказать об этом отцу.

— А что папа может сделать? — спросила Татика. — Он соглашается со всем, что говорит ее сиятельство, потому что терпеть не может скандалов. — Она грустно вздохнула. — Ах, Эллен, вот было бы здорово, если бы мы с тобой уехали куда-нибудь и поселились в маленьком домике. Я зарабатывала бы переводами, и никакие придирки и упреки не отравляли бы нам жизнь.

— Нет, мисс Татика, вы не должны отгораживаться от того мира, к которому принадлежите, — убежденно возразила Эллен. — Нельзя лишать себя шанса встретить достойных людей и завести с ними дружбу.

Татика улыбнулась.

— Стоило у меня появиться друзьям, как папу тут же переводили на другое место. Помнишь то милое семейство в Риме? Мне так нравилось бывать у них. Жаль, что я никогда больше с ними не увижусь.

— Вы уже взрослая, — сказала Эллен, — и вы обязательно встретите хорошего и достойного человека, которого полюбите всем сердцем.

Татика тихо и невесело рассмеялась.

— Ты такая же, как мачеха, — все время твердишь о замужестве.

— А разве у барышни вроде вас из хорошей семьи есть иная судьба? — воскликнула Эллен. — Вы не хуже меня знаете, что ваша матушка была бы счастлива, если бы вы, как и она, вышли замуж по любви.

— Вот когда полюблю, — сказала Татика, — тогда с радостью и выйду замуж.

— А кто-нибудь есть на примете? — в сотый раз за последнее время полюбопытствовала Эллен.

— Нет, Эллен, никого, и ты прекрасно это знаешь, — ответила Татика. — Сегодня утром, проснувшись, я пыталась понять, что во мне не так. Почему я не могу полюбить никого из тех, кто оказывает мне знаки внимания? Но все они либо заурядны, либо скучны, а иногда они вызывают во мне самое настоящее отвращение.

— Это вопрос времени, — попыталась успокоить ее Эллен. — К вашей матушке любовь пришла в семнадцать. Никогда не забуду, как она говорила: «Я люблю его, Эллен! Я люблю его! Если папа не позволит нам пожениться, я убегу с ним!»

Эту историю Татика слышала много раз, и всегда рассказ старой горничной пробуждал в ее душе бурю эмоций. Каждый раз, когда Эллен произносила эти слова, в ее голосе звучали ликующие нотки, и девушке казалось, будто из далекого прошлого это говорит сама мама.

— Вот когда почувствую то же, что и мама, я и выйду замуж, — сказала девушка. — А пока буду держать оборону и не дам себя запугать, что бы там мачеха ни говорила.

— Правильно, детка моя. Не позволяйте ей запугать себя, — закивала Эллен. — А запугивать она будет, вы и сами это знаете.

— Да, знаю, — грустно согласилась Татика и добавила: — Эллен, давай выйдем из дома. Мне хочется сходить в библиотеку.

Весь день Татике удавалось не попадаться мачехе на глаза. К счастью, к обеду леди Линч домой не вернулась, а во второй половине дня она чувствовала себя такой уставшей, что решила не ездить с визитами по приятельницам, чему Татика страшно обрадовалась, поскольку ей не пришлось сопровождать мачеху.

Девушка уютно устроилась на диване в окружении книг и вскоре задремала. Спала она недолго, а проснулась с острым ощущением небывалого счастья. Она не смогла вспомнить свой сон, но у нее сохранилась твердая уверенность, что рядом с ней кто-то был, и именно этот некто принес ей то самое счастье, которое сейчас окутывало ее, будто золотистое покрывало.