Жена Волха - Ирина Фарова

— Спать в разных кроватях? — спросила я, вытирая слюну. — Никогда раньше не испытывала такой голод.

— Перекидывание требует много сил и энергии.

— А можно умереть от истощения? Когда часто перекидываешься и не ешь?

— Можно. Но сложно. Инстинкт заставит волха найти еду.

— Но волх — это же дух, сущность или чего-то еще, — забирая ложку и зачерпывая кашу, ответила я.

— Волк — это часть тебя и он вполне реален. Перекидывание — это объединение тебя и волка. Как улучшение твоего тела для выполнения какой-то задачи.

— Странное объединение. И не понятно зачем. Как будто и без этого в жизни проблем нет, — ответила я, отмечая вкус каши. Было что-то дикое вот так сидеть около костра и ложкой есть прямо из котелка. И пусть вся ситуация казалась дикой, нереальной, но при этом я получала от нее удовольствие.

— Причины были одни — нужно выживать. Хищники истреблялись. Они должны были раствориться среди людей, чтоб сохранить себя.

— Хочешь сказать, что волхи — это волки, принявшие человеческий облик?

— Возможно. А может человек объединил свою душу с душой зверя, чтоб сделать себя сильнее. Все это было так давно, что никто не помнит, кто был первым волхом. Но нас довольно много. И зверь может проснуться почти в каждом человеке, — сказал Вадим.

Он отвернулся, чтоб подбросить дров, а я нашла кость и чуть не вгрызлась в нее. Вспомнила о волчице. Она появилась внезапно. Как будто только и ждала, когда я о ней вспомню. Она аккуратно взяла кость и отошла в сторону, чтоб ее съесть. Волк вздохнул. Он продолжал лежать, только теперь смотрел не на меня, а на волчицу. Мне же сразу расхотелось есть. Приятная сытость наполнила тело. Удовлетворение. Спокойствие.

— Ты улыбаешься, — заметил Влад.

— Страх ушел. У меня теперь появилась защита. Можно перестать бояться.

Опять начал накрапывать дождь. Зима все еще не хотела вступать в права, а предпочитая отдавать свое законное время осени. На работе меня ждала холодная комната и бумаги, требующие перевода. Вместо работы я сидела около костра в странной компании и не чувствовала угрызения совести.

— Мы вчера с девчонками разговаривали про жен волхов. И пришли к выводу, что лучше жить по вольной здесь, чем на вашей территории, — сказала я.

— Почему?

— От вас выхода нет. Вы берете жен из наших земель, а после этого теряется связь. И женщины после обряда стареют.

— У тебя родители живы?

— Нет.

— Есть родственники, с которыми ты тесно общаешься? Друзья?

— После вольной все отвернулись.

— Так чего ты переживаешь?

— Все равно есть опасения. К тому же я не хочу больше повторения первого брака, — ответила я. — Тут чистая математика. Мне не получится накопить на вольную во второй раз.

— Наташ, я могу долго убеждать тебя, что все будет иначе. Объяснять, чем лучше для тебя уехать со мной. Быть со мной. Но я этого делать не буду.

— Почему? Это не желание поднять себе цену или капризы. Мне интересно.

— Дождь начинается. У меня вечером назначена встреча, — ответил Влад. — До нее желательно отправить несколько сообщение по быстрой почте.

— Ясно, — ответила я, кутаясь в плащ. Чихнула.

— Нужно возвращаться, Наташ.

— Комната кажется клеткой. Тут же свободно, — ответила я. — Не хочу возвращаться.

— Я тебя понимаю.

— Но есть долг и все такое. Ты иди, а я еще немного тут побуду. Ведь так можно? — спросила я и разозлилась на себя. — И чего я тебя спрашиваю? Ты мне никто. Что хочу, то и буду делать. Это мои проблемы. И… Чего ты смеешься?

— На душе легко. Давно такого не было, — ответил Влад.

Он отнес грязный котелок к реке, предварительно отдав остатки каши волку. Вымыв котелок, он начал собирать вещи. Я наблюдала за его действиями, наверное как до этого волк наблюдал за моими.

— Наташ, ты ведь далеко не глупая девочка, которая вчера окончила школу. Ведь понимаешь, что скоро плащ промокнет. Тебе станет холодно. Ты решишь перекинуться и опять побегать по лесу. А так как ты не понимаешь еще границ времени, не чувствуешь себя, то бегать будешь долго. Тогда мне придется тебя еще раз искать, чтоб вернуть. Не надо убеждать меня, что тебе и без моей заботы хорошо. Мы с тобой повязаны. Мой зверь крепко вцепился в твою волчицу, а значит он тянет меня к тебе. Мне придется бросить дела, чтоб искать тебя. Поэтому предлагаю сегодня пойти домой. Тебе нужно как следует отдохнуть. А завтра, когда дел будет меньше, мы с тобой еще побегаем. Хорошо? — спросил он, наклоняясь ко мне и протягивая руку. У меня было желание его руку отодвинуть в сторону, отказаться, поспорить. Но он не желал мне зла. Я это чувствовала. Еще и звери смотрели на нас, а перед ними вести себя было глупо. Они бы этого не поняли.

— Хорошо, — согласилась я, кладя ладонь в его руку.

У Влада была грубая ладонь. Кожа напоминала большую мозоль всю в зацепках от сухой кожи. Раньше я на это не обращала внимания. Влад помог мне встать. Поправил плащ на моих плечах. Коснулся пальцами моих щек.

— Ты начинаешь замерзать. Вся ледяная.

— Мне не холодно.

— Пока в шоке от происходящего, поэтому и не чувствуешь холода, — снимая шапку и надевая ее мне на голову, ответил Влад. — Пойдем отсюда.