Выбор сделанный судьбой - Галина Добровольская

- Почему твоя мать не знает, о том, что ты женат? И где тогда твоя жёнушка, - упёрла она руки в бока. – И где её вещи? Что у вас за отношения такие, если вы даже не живёте вместе?!

- Самый офигенные отношения в мире, - не растерялся я, спокойно собирая дальше вещи. – Она не посягает на моё жизненное пространство, в отличие от некоторых, - я красноречиво посмотрел на Жанну. – Если не хочешь покинуть мой дом в одной рубашке, тогда переоденься, так и быть подвезу тебя до хостела. И не забудь оставить ключи!

- Ты так и не ответил, почему тётя Наташа не в курсе о женитьбе единственного сына? Но можешь не утруждаться, я ей сама обо всём расскажу, - излив свой яд, змея решила уползти, пытаясь делать это грациозно.

Я проводил виляющую своей пятой точкой блондинку взглядом, вспоминая, где я мог бы спрятать её труп, и есть ли свидетель, из тех, кто видел, как она входила в мою квартиру? Почему-то в этот момент захотелось попросить Линн исполнить роль моей жены, и наслаждаться этим спектаклем.

У меня всегда одно и то же, день, начавшийся на букву «Х», так и пройдёт, либо хорошо, либо хреново. Вот и сейчас распрощавшись с назойливой подругой детства, заметил слежку за собой. То, что это Санёк заботится о моей безопасности, я не обольщался. Да и у Миронова люди куда сообразительней, единственное, что у моей неожиданной компании входит планы, что бы их заметили. Оставалось, надеется, что в самолёт они за мной не пойдут. Иначе придётся как-то изворачиваться для передачи документов.

Оказавшись в кабине самолёта и заняв место в бизнес - классе, я выкинул все воспоминания и думы об утре к чертям. Просто уснул и весь час полёта, тупо проспал. А дальше заехав в гостиницу, ополоснулся в душе и, надев костюм, отправился на консилиум, предварительно оставив записку, и распоряжение на ресепшене для Линн.

Речь шла о пересадке сердца парню двадцати четырёх лет, который только-только победил рак. Слабое сердце, измотанное одной из страшнейших болезней нашего времени, не справлялась с нагрузкой, и грозило полной остановкой.

Проблема была в том, что ослаблено не только сердце, но и сам пациент. Он мог просто не пережить эту операцию. По факту варианта было два. Либо он умрёт из-за остановки сердца, либо от его пересадки. Конечно третий вариант, что он переживет операцию, тоже существовал, но был ничтожно мал. На протяжении пяти часов. Мы просматривали все анамнезы, диагностики и анализы.

По итогу, операцию всё же назначили через десять часов, используя в качестве подстраховки трёх ведущих хирургов России. К счастью я был одним из счастливцев. Получить подобную практику, просто шикарная перспектива.

Усталость отступила, и настроение поднялось. Но всё равно стоило отправиться в гостиницу и посвятить время отдыху. Сколько могла продлиться подобная операция, знать наверняка никто не мог.

Я уже выходил из больницы, когда меня окрикнул один из коллег. Вербицкий Антон Михайлович. Светило нейрохирургии, точнее один из лучших. Но в силу возраста уже осел за преподаванием на медицинской кафедре. Я был тем везунчиком, кому ещё повезло проходить практику у этого человека с волшебными руками.

- Игорь Николаевич, - поравнялся со мной светило отечественной медицины. – Могу ли я переговорить с вами?

- Конечно, Антон Михайлович, для вас всегда свободен, даже если занят операционный стол.

Он кивнул в сторону небольшого парка, где прогуливались пациенты данного заведения вместе с посетителями.

- Тогда пройдёмся.

Какое-то время мы шли молча. Только Вербицкий все время то морщился, то покусывал плотно сжатые губы. Видимо он нервничал или пытался подобрать правильные слова.

- Что-то случилось, Антон Михайлович. Вам требуется какая-то помощь? – начал я разговор сам, облегчив старику задачу.

- Вы правы. Игорь Николаевич. Мне нужна ваша помощь. Вот только проблема в том, что финансирование на её оказание нет.

Мне даже стало немного страшно. Неужели этот чудесный человек, врач от Бога, и с большой буквы, болен. Я, конечно, понимал, что он уже давно старик, и ему уже даже перевалило за девяносто. В прошлом году лично был на празднике, где он задувал ровно девяносто две свечки. Но он стал мне дорог, тем, кому можно позвонить и спросить совета, кто подскажет верное направление в том или ином диагнозе. Он с самого первого момента взял на до мной шефство, когда я ещё зелёным юнцом пришел к нему на практику. По сути, став мне отцом и другом в одном лице.

- С вами всё хорошо? Вы не больны? – тут же стал более внимательно рассматривать морщинистое лицо собеседника.

- Я в полном порядке, и если верить моим анализам, то проживу лет до ста минимум. Войду в чёрный список пенсионного фонда тем, что отберу все налоги, уплаченные за меня в своё время, - пошутил Вербицкий. – Тут будет просьба личного характера, за другого человека. Просто знаю, что скажут остальные, а ты молодой парень ещё не ожесточенный усталостью от операций на благо государства. Я даже слышал, что ты ездил в Африку с одной из их миссий. – Он как-то просительно заглянул мне в глаза.

- Кому-то требуется сложная операция? – понял я намёки наставника.

- Ему ещё стоять в очереди очень долго. Есть вероятность, что и не доживёт в тех условиях, что ему предоставлены. Но мальчонке всего пять лет, и он очень смышленый. Опережая твой вопрос, отвечу, что родители собрать деньги на операцию не могут, так как их просто нет.

- Отказник?

- Сирота. Они погибли, когда ему было три. Он остался тогда с бабкой, по материнской линии. А ту хватил обширный инсульт, когда она узнала о смерти единственной дочери. О других родственниках ничего не известно. У него ВПС, пролапс митрального клапана. Уже вторая стадия.

- Считаете, имплантации ригидного кольца будет достаточной мерой?

- На данном этапе, да. Но проблема в том, что сейчас субсидий на подобную операцию у детского дома в котором находится мальчик, нет. Меня попросила о содействии его заведующая. Она уже больше года пытается выбить для него финансирование, но пока администрация откладывает всё в долгий ящик, отписываясь, что на данный момент денег нет.

Старик с надеждой посмотрел на меня.

- Ты знаешь, я бы и сам провёл подобную операцию, но зрение уже подводит, да и руки уже не те…

- Я всё сделаю. Пришлите мне историю болезни, и контакты детского дома. Финансирование будет, - со спокойной уверенностью заявил я.

- Я не сомневался в тебе мой мальчик, - по морщинистой щеке старика стекла слеза.

P.S лайки, репосты и комментарии повышают трудоспособность любого автора, и я не исключение))))