Выбор сделанный судьбой - Галина Добровольская

- Чем старше ты становишься, тем черствее, не замечала? – поделилась своими наблюдениями подруга.

Нет, не замечала. И по мне так я всегда остаюсь сама собой. Подстраиваться под кого-то не вижу смысла. А если я и нужна кому-то, то пусть терпит меня такой, какая я есть.

- Нет, Надь, просто я не ною, а действую. И если и когда-нибудь и опускаю руки, то уже с чистой совестью, что я пыталась.

Надя тяжело вздохнула. И таким обречённым вздохом, типа она уже натворила столько, что жизнь закончена. Знала бы она все мои выходки. Удивительно, как это родители ещё не в курсе всех моих проделок, и я не оказалась за границей, в какой-нибудь школе интернате для девиц.

- Я ведь то же действовала, но Тито даже замечать меня перестал, - печально прошептала она.

- Он просто воспользовался предложен телом. А потом когда это тело надоело, культурно его послал, - ехидно припечатала я. – Блин, Надь, ты взрослая деваха, с красивой фигурой и не обделённая внешне. Живи в своё удовольствие, - развела я руками.

- А ты до фига в своё удовольствие живёшь? – приподняла свои брови цвета тёмного шоколада она.

- Знаешь, Надь, все твои беды от безделья. Найди работу, и страдать от ерунды времени не будет. И удели побольше внимания Стасу. Тебе ведь понравилось.

- Пропадать как ты среди всех этих больных людей? – поморщилась Надя. – А что до Стаса, да ему целый штат домработниц нужен, что бы в квартире более или менее приемлемый порядок навести.

- Ну не обязательно работать именно в больнице. И вот тебе и дело как раз, наведи порядок в квартире Стаса. И тебе занятие и ему приятно, глядишь, влюбится по уши и жениться.

- Папу удар хватит, - пробубнила Надя, но по ней было видно, что она задумалась над моими словами.

- Ты выглядишь уставшей, - улыбаясь одними губами, сказал Паша.

Видимо действительно я выглядела не важно, что он даже через экран компьютера рассмотрел мои синяки под глазами. Но и сказать, что, да как я пока не могла. Не так, лучше при личной встречи.

- Эти пару месяцев были очень тяжелыми, если честно, - стараясь как можно безразличней говорить я. – Интернатура высасывает из меня все соки. Даже думаю, что не ту профильную специализацию я выбрала.

- Ну-ну, - усмехнулся мой парень. – Общался со Стасом, он сказал, что у тебя всё отлично.

Видимо Паша намекал на мою прогулку вместе с Надей несколько дней назад. А то, что всё отлично я бы не сказала. Несколько тюбиков со снотворными на моей тумбочке говорили об обратном, но Паше их не видеть. Ни знать об их существование не обязательно.

- Надя рассталась с Тито, пришлось составить ей компанию, на моих условиях. Вот и выбрались до ваших парней.

- Ты гонишь? – округлил глаза Паша. – Твоя эксцентричная подружайка и Тито? Они э разные как жареная картошка и мороженное, - усмехнулся Паша.

- Офигенное сравнение, - хихикнула я.

- Да просто так охота жареного картофанчика, что аж зубы сводит. А здесь из нормальной привычной пищи только пицца и спагетти. Ещё Селия старается таскать меня только по культурным заведениям, где от названия блюда можно язык сломать, - жаловался Паша на свои проблемы.

Мне бы их в мою жизнь, а не всё вот это. Даже завидно стало, что кто-то там развлекается, а я мучаюсь ночными кошмарами. Просто не справедливо, что у меня в жизни всякая фигня происходит, а не так как я хочу.

- Смотрю, вы с Селией сблизились, - ехидно спросила я.

Паша видимо не понял злых ноток в моём голосе, только беззаботно пожал плечами.

- Да, она тоже учится на программиста. Я во многом ей помогаю. У неё талант кстати, - улыбнулся Паша, сверкая своими синими глазами.

Вот и зачем он мне её так нахваливает? Что бы я ещё сильнее ощутила свою ущербность? Обо мне то Громов вряд ли скажет подобное. Мне хоть и была интересна медицина и всё что с ней взято, но уже давно поняла, что хирургия – это не моё. А херня последнее время творящаяся в моей жизни заставляла испытывать непонятные эмоции, к выбранной профессии в целом. Лучше б действительно пошла на экономический, да сидела в нашей фирме на тёплом месте.

- Ясно, - хмыкнула я. – ладно Паш, мне пора…

- Так у тебя до смены ещё более пяти часов, - удивился парень.

Да, и я бы хотела ещё отдохнуть, но мне нужно идти к следователям и по новой им рассказывать, как я убила Ильева. Это было что-то типа традиции, два раза в недёлю, ходить и выкладывать им факты. Но Паши сказала только:

- Вот, я хотела бы отдохнуть эти пять часов.

- Прости, чертёнок, не подумал. Люблю тебя, - он послал мне воздушный поцелуй.

- Спасибо, - так же вернула ему поцелуй и отключилась.

И вновь желтые стены казенного помещения. Пластиковый потолок с мигающими лампочками, видимо их давно пора уже заменить. Всё та же толстая рожа следователя Астапова, что вёл моё дело, которое уже давно пора бы было закрыть, о чём постоянно говорил наш семейный адвокат. В общем, всё как обычно по вторникам, без изменений.

Астапов поёрзал своей пятой точкой на стуле, которая еле в него влезала, и задал мне новый вопрос, относительно этих двух месяцев.

- Скажите, Вероника Кирилловна, что вы делали в тот момент, когда решили взять пистолет?

Хороший вопрос, и ответ следователю явно не понравиться, или понравиться. Ещё с самого начало сама Кристина настояла на том, что ту часть моего приключения где я завладела пистолетом, нужно подредактировать. Ведь следователи да и прокурор могут повернуть это в нужную им сторону. Так что не кому из них, не было известно, как мне удалось так просто получить пистолет Ильева в свои загребущие ручки.

Есть вариант сказать, что я клептоманка, и не сразу поняла что схватила, а когда поняла, решила воспользоваться, но тоже вряд ли мне это поможет.

- Ну же, Вероника Кирилловна, - ехидно ухмыльнулась жирная рожа Астапова.

Я тут же смекнула, что этому жирдяю что-то известно. Поэтому решила сказать полуправду.

- Терпела сексуальные домогательства бывшего телохранителя сестры…

При этом голос на удивление прозвучал глухо, и я отвела взгляд в пол.

- Я требую прекратить допрос, - вмешался адвокат.

- Да, вы правы, – стушевался Астапов. – Я приношу вам свои извинения, Вероника Кирилловна. Просто на руках Ильева были найдены… ну это не важно. В той ситуации, что вы оказались… - он вновь прервался. – Вы можете идти.

Я поднялась, всё ещё не отрывая глаз от пола, кивнула и покинула полицейский участок. И только оказавшись в машине Макса, тяжело выдохнула.

Я сидела в кафе, что находилось в одном квартале от госпиталя, в котором я проходила практику. Сегодняшний день, оказался не исключением, а больше напоминал «День Сурка», для вторника. Я вновь размазывала по стаканчику «тирамису», не желая идти на работу.