Прихоти повесы - Вики Дрейлинг

– О, письма – это чудесно! – Анджелина и Маргарет обменялись улыбками: миссис Куимби явно приготовилась оседлать любимого конька.

– Разумеется, Харуэлл-Хаус процветает. Очень жаль, что мы с преподобным пропустили ужин у барона, но у меня есть письмо. Минуточку, сейчас найду его в ридикюле.

Анджелина натолкнулась на покорный взгляд матери и понадеялась, что письмо окажется единственным.

– Ах, вот оно. – Миссис Куимби разгладила лист бумаги. – Так, барон Оувертон пишет, что был рад пригласить на ужин своих новых соседей – лорда и леди Брентмур. – Она сделала паузу. – Вы знакомы с ними, леди Анджелина?

Анджелина проигнорировала вопрос, очень надеясь, что миссис Куимби упомянула эту фамилию по собственной глупости и недальновидности.

Маргарет, обладавшая даром разрядить ситуацию и поставить на место гостей, перешедших грань, спросила как бы между прочим:

– Миссис Куимби, а у вас что, друзья или родственники живут по соседству с бароном Оувертоном?

– К сожалению, нет. Если бы таковые имелись, то я была бы просто счастлива. Одна только мысль о возможности больше знать о поместье и самом бароне греет мне сердце.

– Какая прелесть! – воскликнула Маргарет.

Теперь, когда разговор перешел на другую тему, Анджелина вздохнула с облегчением.

– Мы собираемся поехать туда в конце месяца, – продолжала между тем миссис Куимби. – Я очень надеюсь познакомиться с лордом и леди Брентмур. Мне говорили, что она исключительная красавица. Вы не слышали, леди Уайкоф?

– Я не считаю красоту достаточным поводом для знакомства, – отрезала герцогиня.

Анджелина надеялась, что миссис Куимби обратит внимание на холодный тон ее матери, но не тут-то было.

– Вы правы, конечно! Но красоту замечаешь поневоле. А что вы думаете о ее локонах?

Герцогиня опустила пальцы на колени и отчеканила:

– Ни-че-го!

Ажелине показалось, что резкость ответа матери должна остановить словесный поток миссис Куимби, но та все никак не унималась:

– Какая досада, что лорд Брентмур потерял своего достопочтенного отца! Конечно, печаль его велика, но получить наследство тоже ведь дело хорошее.

Анджелина решила, что эта особа не только глупа, но и чудовищно вульгарна, и взглянула на Маргарет.

– Позвольте налить вам еще чаю, – предложила та миссис Куимби.

– Очень мило с вашей стороны, но мне достаточно.

Маргарет поднялась со своего места.

– Герцогиня, могу я вам предложить чашечку?

«Бедная мамочка! Ну почему она должна страдать от трескотни этой болтушки?» – подумала Анджелина, а миссис Куимби между тем продолжала:

– А вы так и не ответили на мой вопрос о лорде и леди Брентмур.

Анджелина разгладила свою вышивку.

– Дело в том, что особы, о которых вы спросили, не относятся к числу моих друзей.

– Неужели? Я уверена, что барон Оувертон будет рад представить вас…

Договорить ей не дала Маргарет:

– К сожалению, барона сейчас нет здесь, чтобы это осуществить. Так как насчет чая?

– О нет. Я и без этого удовлетворена, но все равно спасибо. Так вот: у леди Анджелины есть прекрасная возможность познакомиться с Брентмурами во время весенних сезонов в Лондоне. Уверена: барон посодействует ей в этом. А я, в свою очередь, обязательно отправлю ему срочной почтой письмо с такой просьбой.

Маргарет наклонилась и коснулась ее руки.

– Прошу прощения, миссис Куимби. Не сыграете ли нам? Это, не сомневаюсь, будет чудесно!

Она что-то тихо сказала девочкам, и те вышли из гостиной.

Миссис Куимби защебетала о том, что ей оказали большую честь, изъявив желание послушать, как она играет на рояле. Через всю комнату Маргарет подвела ее к инструменту, усадила на табурет, поставила ноты на пюпитр и, улыбнувшись, быстро отошла к Анджелине.

– Прошу прощения, но она не понимает, что ее болтовню не хочется слушать.

– У меня даже голова разболелась, – пожаловалась герцогиня. – Ее манеры прискорбно чудовищны.

– Твоя головная боль – отличный предлог избавиться от этой парочки, – оживилась Маргарет. – Когда джентльмены выйдут к нам, я скажу, что у нас, вероятно, объявилась инфекция, и попрошу Чедвика распорядиться заложить карету, чтобы немедленно отправить их восвояси.

– Мне совсем не хочется, чтобы мама страдала из-за разговоров об этом мерзавце и его жене, – шепнула Анджелина, так чтобы не услышала герцогиня.

– Надеюсь, что джентльмены не заставят себя ждать, – добавила Маргарет.

Закончив играть, миссис Куимби с торжествующим видом повернулась к ним:

– Может, кто-то еще захочет показать свое мастерство?

– Пожалуйста, продолжайте, – громко сказала Маргарет. – Вы замечательно играете!

– Как ты ее терпишь? – возмутилась герцогиня. – Я понимаю: жена викария, и просто так ей рот не заткнешь, – но она же невыносима!

– Я пытаюсь осаживать ее, но… – призналась Маргарет.

– Ты слишком мягкая, – возразила герцогиня. – Дамам такого сорта требуется сильная рука. Обрати внимание, с какой радостью она согласилась нам сыграть, – а все потому, что это позволило ей покрасоваться перед нами.

Когда в гостиной появились джентльмены, Анджелина выразительно посмотрела на Колина, и он отвел ее к банкетке у окна, попутно заметив:

– У тебя страдальческий вид.

– Миссис Куимби… впрочем, об этом потом.

– О боже! – вдруг раздался возглас герцогини. – Мне плохо.

Миссис Куимби резко обернулась в ее сторону:

– Может, станет лучше, если она выпьет еще чаю?

Маргарет заспешила к герцогине.

– О, дорогая, ты бледна как смерть. Надеюсь, это не заразно. Чедвик, прикажи немедленно подать карету гостям.

Маркиза явно ошарашило ее заявление, так что пришлось повторить:

– Чедвик, пожалуйста, не тяни. Упаси бог, миссис Куимби и преподобный подхватят инфекцию!

Маркиз наконец понял.

– А… ну да, конечно. Мы не можем подвергать гостей опасности. Сейчас всем распоряжусь.

– Я уверена, что ничего серьезного. – Миссис Куимби повернулась к мужу: – Ты ведь тоже так считаешь, правда?

Маргарет подхватила ее под руку и принялась уговаривать:

– Дорогая, никогда себе не прощу, если вы или преподобный заболеете. На улице жуткий холод, но в карете лежат шерстяные пледы, так что доедете до дома в полном комфорте.

Прошло не менее получаса, прежде чем Маргарет и маркизу удалось наконец выпроводить гостей.