Прихоти повесы - Вики Дрейлинг

Анджелина достойна настоящего брака, по любви, а не по расчету. И видит бог, Колин готов предпринять решительные действия в этом направлении, после того как Брентмур отведает его кулаков.

В воскресенье утром

Поправив галстук, Колин просунул голову в дверь отцовского кабинета.

– О, как здорово: ты не работаешь.

– Что-нибудь срочное? – поинтересовался маркиз. – Еще только семь утра. Я думал, ты в постели, приходишь в себя после ночной гулянки.

– Все, с этим покончено: теперь только церковь.

– Помоги нам Господь!

Колин устроился в отцовском кресле.

– Маргарет действительно серьезно настроена устроить шабаш?

Маркиз посмотрел на него поверх очков.

– О да. Сейчас я дам тебе полезный совет касательно женщин, так как, мне кажется, мамаши и жены твоих друзей изо всех сил стараются затолкать тебя под венец. Никогда не лги женщинам. Они учуют это за пятьдесят шагов.

– Значит, Маргарет застукала, когда ты не работал.

– Я всегда догадывался, что ты умница. Что у тебя на уме, сынок?

Колин откашлялся.

– Есть два дела…

– Начни с первого, – предложил маркиз.

– Думаю приглядеть себе какое-нибудь поместье по соседству.

Маркиз приложил ладонь к уху.

– Повтори, пока я не выпал из кресла.

– Ты меня отлично слышал. Может, посоветуешь что-нибудь?

Отбросив перо в сторону, маркиз сложил руки перед собой на столе.

– Ты здоров?

Колин рассмеялся.

– Как бык!

Тогда маркиз достал из кармашка монокль и воззрился на сына.

– Хм. Никаких следов сыпи или покраснения. Но что-то подсказывает, что ты страдаешь от той же болезни, что и многие молодые люди. Я прав? Ты влюбился?

Уши у Колина загорелись, а маркиз аж уронил монокль, всплеснув руками:

– Не хочешь поведать мне эту историю?

Колин покачал головой:

– Определенно нет.

– Ты уже сделал предложение леди Анджелине?

– Да, и получил от ворот поворот.

– Из-за твоей собственной глупости, я полагаю.

Колин согласно кивнул.

– Как ты думаешь, насколько сговорчивым окажется Уайкоф?

– Ну, он, конечно, попытается тебя пристрелить. Стрелок из него никудышный – хуже, чем из меня, – но это тебе только на руку.

– Хоть это радует.

Маркиз вздохнул:

– Я думаю, дело не столько в герцоге, сколько в самой леди Анджелине. Понятно, что от этого брака вы оба выгадаете, но нам с тобой известно, какие трудные времена она пережила. У меня нет сомнений: стоит вернуться в общество, и ее встретят с распростертыми объятиями. А вдруг замужество и в то же время участие в лондонских сезонах станет для нее непосильным испытанием? Не знаю, не знаю… Маргарет и герцогиня станут, конечно, вас торопить, однако ты понимаешь ее лучше, чем кто-либо, и мне кажется, вам очень повезло, что у вас была возможность по-настоящему узнать друг друга до свадьбы.

– Так и было задумано. Она сама это предложила.

– Ты любишь ее?

Колин сглотнул.

– Очень.

– И?…

– Пару раз мы поссорились, но, к обоюдному удовольствию, быстро помирились.

– Ах да, примирение! – Маркиз встал, обогнул стол и, подойдя к Колину, похлопал по плечу. – Не могу представить лучшей жены для тебя, сынок. Вне всякого сомнения, у вас постоянно будут размолвки, а потом бурные примирения, но через девять месяцев вы подарите мне первого внука.

Колин засмеялся.

– Спасибо, отец.

– Ты едешь на следующей неделе в Лондон?

– Да.

– План, который придумали твои друзья, – солидный?

– Да, с этим все в порядке.

– Сын, кажется, я тебя люблю, вот только не пойму за что.

Колин расхохотался.

– И маленький совет: отделай как следует этого мерзавца, но не убивай, не пачкай руки его грязной кровью. Лучше передай его вербовщикам – пусть отправят в армию или флот ее величества. Он тогда сам пожалеет, что остался жив, и это будет настоящим наказанием.

Колин согласно кивнул, а маркиз продолжил:

– Прими все меры предосторожности и помни: тебя с нетерпением ждет прекрасная дама и мы с Маргарет. Покончи с этой мерзостью раз и навсегда, а потом отпразднуем твое возвращение. Пока будешь в Лондоне, потрудись получить специальное разрешение на брак.

– Весьма признателен за советы, в особенности за напоминание о разрешении на брак. Как только вернусь, мы сразу поженимся.

– Но сначала официальное предложение.

– Да, на этот раз все будет как положено: опустившись на колено, с кольцом…

– А как было в тот раз расскажешь?

Колин покачал головой:

– Точно нет!

– Я тебя люблю, сын. Отправляйся защищать честь своей дамы и возвращайся домой целым и невредимым. А я пока попробую подыскать тебе поместье.

В тот же вечер

Маркиз исполнил долг добрососедства и пригласил на ужин преподобного Куимби с женой. Миссис Куимби тут же начала взахлеб описывать красоты поместья Харуэлл, принадлежавшего барону Оувертону. Стараясь поддерживать вежливую беседу с преподобным, Анджелина изнывала от беспокойства. Герцог объявил, что они остаются в Дирфилде еще на неделю, но от каких-либо объяснений уклонился. А перед этим все трое мужчин заперлись в кабинете маркиза, где и провели несколько часов. Аджелина очень боялась, что Колин задумал вызвать Брентмура на дуэль, и весь вечер пыталась улучить момент, чтобы поговорить с ним, но ей так и не удалось. Дамы так привыкли слушать ее чтение, пока занимались вышиванием, что шанса поговорить наедине с Колином у нее не было ни малейшего. Анджелина очень надеялась поговорить с ним в гостиной – получить заверения, что никакой дуэли не будет.

Когда ужин закончился, дамы перешли в гостиную, и по их просьбе Пенни села за рояль. На сей раз под ее аккомпанемент близняшки принялись распевать народные песни. Чтобы избежать «дружеской беседы» с миссис Куимби, Анджелина присоединилась к рукодельницам, но не тут-то было: та вовсе не собиралась оставлять ее в покое.

– Леди Анджелина, вы сегодня как-то по-особому молчаливы.

– Да, все какие-то мысли в голове… Вы уж простите меня. Как поживаете?

– Все прекрасно, все здоровы. Несколько дней назад преподобный Куимби получил письмо от барона Оувертона.