Темный горец - Донна Грант

— Я совсем не чувствую ног. — Риган с трудом сглотнула и снова разомкнула губы. — Я знаю… Теперь я знаю, как снять заклятие.

— Хорошо, но пока не разговаривай, — прошептал Гэлен в ответ. Кровь продолжала струиться из раны, обильно заливая руки. Он лишь старался сжимать ее спину крепче, в надежде ослабить кровотечение, но кровь сочилась между пальцев, окропляя траву багрянцем.

Риган погладила Гэлена по щеке и медленно, словно нехотя, закрыла глаза.

— Пожалуйста, — произнес потрясенный Гэлен, чувствуя, как по лицу катятся слезы и сердце разбивается на миллион осколков. — Риган, пожалуйста, не покидай меня!..

Глаза Риган закрылись окончательно, и рука упала наземь. Закричав, Гэлен бездумно принялся трясти ее за плечи, в надежде оживить раньше, чем придет Соня, моля Бога не забирать Риган из его жизни. Он чувствовал, как с каждым мгновением жизнь вытекает из тела Риган, и продолжал называть ее по имени снова и снова.

— Соня уже здесь.

Гэлен смутно осознал, что это был Логан. Оторвав взгляд от Риган, Гэлен увидел, что окружен всеми Воителями и друидами.

— Помоги ей, — только и мог он произнести в ответ, глядя на Соню.

Закрыв глаза, из которых не переставая катились слезы, Соня встала на колени около Риган и простерла над ней руки. Гэлен с трепетом ожидал, когда кровь перестанет вытекать из раны и края начнут сходиться. Но ничего не происходило.

— Я делаю все, что могу, — произнесла Соня сквозь слезы.

— Соня, прошу! Она нужна мне! Риган умирает, и ты единственная, кто может ее спасти.

— Айлу сюда, немедленно! — прорычал Фэллон.

Но Гэлен уже понимал, что все это слишком поздно. По телу Риган пробежала дрожь, и с ее губ слетел последний вздох.

Горе. Боль. Ярость. Все это одновременно сотрясло Гэлена яркой вспышкой. Он продолжал держать Риган в руках, не в состоянии делать что-то еще. Завладев самым ценным в своей жизни, теперь он лишился этого.

— Мне жаль, — прошептала Соня, медленно поднимаясь на ноги.

Всего лишь несколько коротких дней у Гэлена была Риган, которую он любил и… которой был любим. И такого не повторится никогда.

Как продолжать жить без нее? Представить такое было невозможно.

Внезапно на коже Риган появилось слабое сияние. Оно становилось все сильнее и сильнее и наконец достигло такой силы, что Гэлену пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Ярчайший свет хлынул из ее глаз, изо рта и кончиков пальцев, но никакие силы не заставили бы Гэлена выпустить Риган из рук. Прижав лицо к ее шее, он слышал, как Фэллон окликает его по имени, но не обратил на это никакого внимания. Где бы сейчас ни находилась Риган, он хотел оставаться с ней.

Яростный порыв ветра прижал Гэлена к Риган еще крепче и заставил пригнуться к земле. Ветер неожиданно стих так же внезапно, как и начался. Через мгновение раздался оглушительный удар грома, и ураган задул с новой силой, поднимаясь от земли кружащим смерчем, а Риган, похоже, была его центром.

Гэлен страстно желал, чтобы вырвавшаяся магия снова вдохнула жизнь в тело Риган. Волшебные волны заполняли собой все пространство, пронзали насквозь его тело. Вздохнув, он почувствовал, как магия наполняет его легкие, обжигает силой и несет успокоение своей первозданной чистотой.

Оторвавшись от любимой, Гэлен увидел, что свет, излучаемый Риган, угас, а ее грудь колеблет легкое дыхание, становящееся глубже с каждым вздохом.

— Я здесь, — только и смог прошептать Гэлен. Его сердце подпрыгнуло от радости, и окружающий мир снова обрел совершенство. Сейчас он был готов сделать ради Риган все, что угодно.

Боль, пронзавшая ее тело прежде, начала проходить. Она уже не терзала Риган и бесследно таяла, оставляя лишь ужасные воспоминания. Но удивительнее всего казалась магия, переполнявшая Риган, прекрасная по ощущениям и внушающая страх своей беспредельной мощью. Волшебные силы, проснувшиеся у Риган в подземелье, сейчас казались ей совершенно ничтожными. Воспоминания о людях, местах и событиях, знакомых с самого рождения и до настоящего времени, словно наперегонки, заполняли ее сознание. Почувствовав острый приступ головокружения, Риган еще сильнее вцепилась в Гэлена. Невнятные слова, сказанные отцом, обрели ясный смысл и стали прозрачнее родниковой воды. Она старалась пробудить свою магию ради спасения Одары, а отец в это время объяснял ей, как снять заклятие.

— Риган?

Подняв взгляд, она встретилась с улыбающимися глазами Гэлена.

— Я здесь, — прошептала она в ответ.

— Я же видел, как ты умерла, — смущенно произнес Гэлен.

— Но ведь я вернулась обратно. С памятью и снятым заклятием.

К ней подошла потрясенная Одара, поддерживаемая под руки Карой и Маркейл.

— Ты хочешь сказать, что была умершей?

— Нет, — ответила Риган, медленно присаживаясь на земле, чтобы видеть всех окружающих. — Магия, вспыхнувшая во мне для снятия чар, оказалась настолько сильна, что не пустила меня в мир иной, втолкнув обратно к вам.

Гэлен провел по ее лицу кончиками пальцев. Сердце Риган разорвалось на части, когда она увидела, как по щекам Гэлена катятся слезы.

— Ты вернулась обратно, а все остальное не важно. — Он поцеловал ее с такой осторожностью, словно боялся повредить.

— Да, вернулась.

— Не знаю, как бы я дальше жил без тебя.

— Ты должен был бы жить. Ты — Воитель.

— Без тебя я — ничто.

Услышав это признание, Риган непроизвольно всхлипнула.

— Оказывается, мое заклятие довлело надо мной почти пятьсот лет. На жизненном пути мне попадались добрые люди и не очень. Кому-то из них я была нужна, а кому-то — нет. Но расшевелить мою душу, заставить ее искать новое, стремиться к полной жизни удалось лишь одному человеку. Его имя Гэлен Шоу.

— Я люблю тебя, — просто ответил Гэлен, — и никогда не подозревал, что смогу познать такую радость.

Прижав ладонь к щеке Гэлена, Риган ощутила, как сердце забилось, готовое взорваться от счастья.

— Хочу признаться, что полюбила тебя с того самого момента, как увидела впервые.

Он улыбнулся яркой светлой улыбкой и, опустив голову на плечо Риган, заморгал темно-синими глазами.

— Я никогда не отпущу тебя.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь куда-то уходить?

Чувственная улыбка Гэлена заставила ее трепетать, а неторопливый поцелуй скрепил их любовь, словно печать.