Что я сделала ради любви - Сьюзен Элизабет Филлипс

Джорджи бросила в корзинку банановую кожуру.

— Знаешь, мог бы и помочь.

— И помогу. Помогу утопить печали в безумном сексе.

Учитывая несомненную непрочность ее брака, безумный секс, возможно, был прекрасной идеей.

— Если только я буду сверху. Осточертело подчиняться.

— Я весь твой.

Клинышек золотистого света разрезал обнаженное тело Брэма от плеча до бедра. Он упал на подушки, окончательно измотанный и прекрасный падший ангел, насладившийся сексом и собственными грехами.

— Ты… обязательно влюбишься в меня, — пробормотал он. — Я это знаю.

Джорджи откинула волосы с глаз и уставилась на его скользкую от пота грудь. Конвульсии последнего оргазма схлынули, оставив ее размягченной и беззащитной. Она попыталась взять себя в руки:

— Ты заговариваешься.

Он сжал ее бедра.

— Я тебя знаю. Ты влюбишься в меня и все испортишь.

Джорджи поморщилась и приподнялась:

— С чего это мне вдруг влюбляться в тебя?

Он провел ладонью по ее ягодицам.

— Потому что у тебя дерьмовый вкус во всем, что касается мужчин. Вот почему.

Джорджи рухнула рядом с ним.

— Ну не настолько же!

— Это ты сейчас утверждаешь, но вскоре начнешь оставлять угрожающие сообщения на моей голосовой почте и преследовать моих подружек.

— Только чтобы предупредить их насчет тебя.

Брэм прижимался к ней теплым боком, и запах пота от их тел смешивался с резковатым ароматом надушенных простыней. Секс, как обычно, был невероятным, а позже она будет винить свой затуманенный наслаждением мозг за то, что случилось потом. Или сегодня такой день, когда приходилось сжигать все мосты?

— Единственное, что я могла бы попросить у тебя, это… — Она прикрыла рукой глаза и выпалила: — Возможно, ребенка…

Брэм рассмеялся.

— Я серьезно!

Она подняла руку и заставила себя взглянуть ему в глаза.

— Знаю. Поэтому и смеюсь.

— Тебе это ничего не будет стоить.

Она уселась. Все мышцы судорожно сжимались.

— Никаких нудных посещений. Никаких алиментов на ребенка. Все, что от тебя требуется, — доставить товар и слинять до начала главного события.

— Ни за что. Ни за миллион долларов.

— Я бы не заговорила об этом…

— Но заговорила.

— …не будь ты так красив. У тебя полно недостатков, и поскольку я не подпущу тебя к своему ребенку, за исключением тех случаев, когда репортеры потребуют фотосессии, что для тебя проблемой не является. Конечно, пользуясь твоей ДНК, я рискую получить младенца с несколькими дефектными хромосомами из-за многих лет разгула и пьянства его папаши, но готова пойти на этот риск, потому что, за единственным исключением, ты представляешь мужской генетический джекпот.

— Я ужасно польщен. Но… нет. Никогда.

Джорджи снова плюхнулась на подушки.

— Так я и знала! Ты слишком большой эгоист, чтобы обсуждать подобные вопросы.

— Но ты же не двадцать баксов просишь одолжить!

— В этом случае мне пришлось бы возвращать деньги самой себе.

Он наклонился над ней и прикусил ее нижнюю губу.

— Не хочешь ли воспользоваться этим роскошным ртом для чего-то иного, чем пустая болтовня?

— Перестань издеваться над моим ртом. И что тебе стоит? Подумаешь, большое дело!

— Большое дело заключается в том, что я не хочу детей.

— Это мне известно, — процедила Джорджи, отталкивая его. — Так ты их и не получишь.

— Воображаешь, что все будет так легко?

Нет. Это будет хлопотно и невероятно сложно, но идея смешения их генов становилась все более привлекательной. Его внешность и — она ненавидела признаваться себе в этом — интеллект в соединении с ее темпераментом и самодисциплиной позволят произвести на свет самого поразительного в мире ребенка. Ребенка, которого она мечтала родить.

— Легче легкого, — сказала она вслух. — Никакой особой мудрости.

— Вот это точно. К счастью, твое тело с лихвой компенсирует пустую голову.

— Побереги свои силы. У меня нет настроения.

— Я жалею об этом больше, чем ты можешь себе представить…

Он приподнялся над ней и бедром раздвинул ноги.

— Что ты делаешь?

— Восстанавливаю свое мужское превосходство, — пояснил Брэм и, сжав запястья, поднял ее руки над головой. — Прости, Скут, но так надо, — прошептал он, входя в нее.

— Я не предохраняюсь!

— Хорошая попытка, — прошептал он, припав губами к ее груди. — Но напрасная.

Она не настаивала. Во-первых, он прав и она лгала. Во-вторых, она превратилась в секс-маньячку. В-третьих…

Джорджи забыла о том, что там в-третьих, и обхватила его ногами…

Брэм до сих пор не мог поверить своим ушам. Джорджи мечтает о ребенке и серьезно считает, что он поддержит эту дурацкую идею! Он всегда знал, что не женится и уж тем более не заведет детей. Мужчины его типа не созданы для самопожертвования, родительской любви и высоких идеалов. Те крохотные капли этих качеств, на которые он способен, используются для работы. В Джорджи самым странным образом сочетаются здравый смысл и полнейший идиотизм. Последнее время она попросту сводит его с ума.

Он дождался окончания встречи с представителями «Вортекс» и сразу позвонил Кейтлин Картер:

— Держись, милая. «Дом на дереве» получил зеленый свет в «Вортекс». Рори Кин согласилась на сделку.

— Я тебе не верю!

— Подумать только, а я воображал, что ты за меня порадуешься.

— Сукин сын! Срок истекает всего через две недели!

— Через пятнадцать дней. И посмотри на это с другой стороны: теперь ты можешь спокойно спать, зная, что я никому не позволю превратить книгу твоей матери в кусок дерьма. Уверен, что это станет для тебя огромным утешением.

— Иди трахни себя! — Она бросила трубку.

Брэм задумчиво взглянул наверх, в сторону второго этажа.

— Превосходная мысль.

День для Лоры, можно сказать, выдался на редкость паршивый. Хуже не бывает: разрывающая виски боль, деморализующий разговор с начальством «Старлайт менеджмент» и штраф за превышение скорости по пути в Санта-Монику. Наконец она добралась до места и нажала кнопку звонка на двери двухэтажного таун-хауса Пола Йорка в средиземноморском стиле, находившегося всего в четырех кварталах от «Пирса»[20], хотя она и представить не могла, что Пол там бывает.