Хозяйка Англии - Элизабет Чедвик (Англия)

– Это было дело чести, – ответил он, не принимая вызова.

– Есть честь, а есть глупость, – не унимался Галеран.

– Хватит. – Стефан рубанул ладонью воздух. – Д’Обиньи прав, хотя мне больше пришелся бы по нраву иной расклад. Или ты скажешь, что и я сглупил, когда позволил графине Анжуйской поехать к ее брату в Бристоль? Тогда это было единственно возможное решение.

– А между тем она совсем не в Бристоле! – хмыкнул Галеран. – Императрица обосновалась в Глостере и приглашает к своему двору всякий сброд. Надо было захватить ее, когда у нас была такая возможность.

Снаружи раздался дробный звук копыт. Гонец натянул поводья и одним махом спрыгнул со взмыленной лошади. Войдя по велению Стефана в шатер, он опустился на колено и нашел взглядом Галерана:

– Сир, Майлс Фицуолтер взял Вустер, сжег предместья и захватил пленных и скот.

– Что? – Лицо де Мелана налилось кровью. Он вскочил и швырнул кубок в полотнище стены. – Сучье отродье! Я раздеру его на куски голыми руками!

Вилл смотрел на испуганного, еще не отдышавшегося гонца. Вустер принадлежит Галерану, и его захват не просто политический ход мятежников, это Фицуолтер сводит счеты с личным врагом. Война занималась по стране новыми очагами, как огонь возгорается из углей, разбросанных вилами вокруг костра.

– Это еще один повод уйти отсюда, – мрачно сказал Стефан. – Мы направимся в Вустер разбираться с Фицуолтером, а здесь оставим отряд строить дозорные вышки. Я хочу, чтобы гарнизон Уоллингфорда был пришпилен к месту, как змея раздвоенной веткой.

Было очень поздно. Бриан стоял на крепостной стене и смотрел за реку. Ночь выдалась безлунной, только звезды слали на землю свой холодный свет да мигали точки факелов на вышках Стефана. Оставленные королем отряды перекрыли поставки продовольствия в замок, хотя к самому Уоллингфорду не могли даже прикоснуться. Время от времени Бриану удавалось отправить посланца и получить весточку извне, но это было ненадежное и опасное дело. Двух его людей поймали и пытали, после чего повесили прямо на виду у обитателей замка.

По приказу Бриана выдачу провизии воинам стали ограничивать, хотя запасов в замке было много. Кто знает, как долго продлится нынешнее положение? Он находился в опасности и был отрезан от внешнего мира, и это сводило с ума, ведь общение – его главный талант, куда более сильный, чем умение владеть оружием.

Мод ничего не говорила, но выражение ее лица было достаточно красноречиво. Он и сам знал, что в военном деле ему не хватает опыта. Отдавая приказы своим воинам, он проявлял твердость и решительность, но это было маской, под которой таилась неуверенность.

Вечерняя сырость пробирала до костей, даже несмотря на теплые одежды, и Бриан решил завершить на этом обход стены и вернулся в покои писать письма, которые, возможно, никогда не дойдут до адресатов, и составлять документы, которым не суждено быть прочитанными. Но пока его ум связан с пергаментом нитью чернил, Бриан обретал спокойствие, страх же ненадолго отступал.

Когда слова стали расплываться на странице, а глаза защипало от напряжения, он лег в кровать, подтянул колени к подбородку и с головой накрылся покрывалами и мехами. В мыслях он все еще писал, все еще слышал скрип пера по пергаменту, видел, как прирастает текст строка за строкой и убывают в чернильнице чернила из дубовых орешков. Он писал, защищая свою позицию, защищая Матильду. Перо царапало все глубже, и чернила, поменяв цвет на красный, стекали с него, как кровь с клинка. Он ерзал и ворочался, путаясь в потных видениях, слышал пение и видел одинокий корабль, вскинувший парус на фоне карминного неба, которое предвещало то ли рассвет, то ли закат. Позади одиночество; впереди ждет уединение.

В его сон ворвался стук по дереву. Сначала Бриан подумал, что это стучат весла в уключинах, но звук становился все громче, и наконец дверь в его опочивальню распахнулась. Он рывком сел в кровати и стал сдергивать с себя простыни, в которых запутался, пока метался в кошмаре. Перед ним стоял Майлс Фицуолтер, одетый с ног до головы в темное и весь забрызганный грязью.

– Я слышал, вам нужно подкрепление, – произнес Майлс с широкой ухмылкой. На чумазом лице ярко блеснули зубы. – Пожалуй, пора уже что-то сделать с этими вышками, как думаете?

Бриан выбрался наконец из постели и крепко обнял Майлса – в порыве чувств и заодно убедиться, что это не порождение сна.

– Я молился о том, чтобы вы приехали, но не знал, когда это будет и как вам это удастся! – воскликнул он срывающимся голосом.

– Ха! Чтобы остановить меня, потребуется нечто большее, чем непутевый король и горстка его никчемных прихлебателей!

Бриан пошарил вокруг, натянул смятую котту, пригладил пальцами взлохмаченную шевелюру. Он крикнул слугам, чтобы те принесли еды и вина, и Майлс все жадно проглотил.

– Стараясь свалить меня, они предуготовили собственный крах, – сказал Майлс со зловещим блеском в глазах.

У Бриана зашевелились волоски на затылке. Майлс Фицуолтер – как глубокий холодный омут: мелкие берега вполне безопасны, но тот, кто ступает дальше, рискует утонуть.

– Мои люди за крепостной стеной ждут от меня сигнала. – Майлс вытер руки. – Я оставил их там, потому что мимо дозорных Стефана было легче проскользнуть малой группой. Мне понадобятся стрелы, пропитанные смолой, и ваши лучшие лучники. Ваши валлийцы здесь?

Бриан кивнул. Он с трудом поспевал за ходом мыслей Фицуолтера.

– Хорошо. – Майлс схватил его за руку. – Тогда надевайте хауберк и собирайте людей. Жду вас во дворе.

Он деловито вышел из опочивальни, оставив Бриана сидеть с открытым ртом.

В мутной темноте, предшествующей ноябрьскому рассвету, Бриан отдал поводья своего жеребца оруженосцу и стал изучать черные контуры дозорной вышки, которую ему предстояло захватить. Майлс со своими людьми планировал нейтрализовать вторую вышку, что стояла левее этой. У Бриана сводило живот; выпитое ранее вино кислятиной бродило в желудке.

Майлс хлопнул его по плечу, ощерив в плотоядном оскале зубы.

– Да сопутствует вам удача! – пожелал он Бриану.

– И вам, – сипло ответил тот.

– После Вустера это будет как прогулка с дамами, – сказал Майлс и ушел, как волк на охоту: легкий, быстрый и целеустремленный.

С ним пошел отряд валлийских лучников из войска Уоллингфорда и несколько сержантов. Бриан обернулся к тем, кто остался с ним: еще сержанты, лучники и его рыцари. Дыхание Бриана повисало в воздухе белыми облачками. На востоке небо стало чуть светлее, чем было в самую глухую пору ночи.

– Сейчас, – проговорил он, сглотнув. – Сейчас или никогда.

Быстрым шагом, пригибаясь пониже, они двинулись через болотистую низменность.

Над оградой, возведенной вокруг вышки, взлетели крюки, к которым были привязаны веревочные лестницы, по ним стали карабкаться вверх солдаты. Тревожный сигнал рога позвал защитников вышки к бою.