Хозяйка Англии - Элизабет Чедвик (Англия)

Уоллингфорд, ноябрь 1139

Бриан стоял со своим коннетаблем Уильямом Ботерелом под мощными сводами замковых подвалов и озирал груды припасов, которые начал собирать сразу после смерти короля Генриха. Даже когда он приносил присягу Стефану, его люди закупали продовольствие и думали, как его сохранить. Бриан посмотрел на ящики с вяленой рыбой, твердой, как камень.

– Из этой рыбы можно строить стены, – заметил Ботерел, вытащив одну рыбину и шлепнув ей по ладони. – Пролежит не один год.

Привязчивый запах тухлятины заставил Бриана поморщиться. На его вкус, нет продукта отвратительнее, чем вяленая рыба, однако в голодное время или в период осады она незаменима.

Помимо рыбы, в подвалах хранились бочки мяса в рассоле, длинные гирлянды сырокопченых колбас, горшки с медом, бадьи с топленым салом и пчелиным воском, масло и сыр, овес и пшеница. В углу стояли два ручных жернова, готовые молоть зерно, если мельницы окажутся разрушенными. И еще там было оружие. У дальней стены сложили одну на другую связки стрел, и лучники делали все новые. Рядом громоздились кольчуги, бóльшую часть которых только что получили от Матильды. Их изготовили знаменитые мастера из Аржантана, а в Англию доставили в кожаных мешках как балласт на кораблях, приплывших из Нормандии. Один хауберк Матильда подарила лично Бриану, с черными, как полночь, кольцами и с бронзовой окантовкой. Это прекрасная кольчуга, переливающаяся, словно змеиная кожа; к ней прилагался шлем такого же цвета. Когда утром Бриан примерил ее, то увидел восхищение в глазах рыцарей и почувствовал себя другим человеком. С детских лет, несмотря на уроки воинского искусства, его умелые пальцы знали лишь чернильные пятна – никогда не окропляла их человеческая кровь.

– У нас достаточно провизии – на годы, если понадобится, – хмуро заключил Уильям.

Бриан тоже не улыбался:

– Надеюсь, до этого не дойдет.

Выйдя из подвалов, он вдохнул свежий осенний воздух. Из курятника с корзинкой яиц возвращалась его жена. В это время года птицы неслись плохо, но для господского стола хватало. К платью Мод пристали соломинки, а вся ее фигура напоминала бесформенный мешок с узлом посередине. Утром, наблюдая за примеркой хауберка, она хмыкнула и сказала, что выглядит супруг лучше некуда, да только не внешний вид имеет значение, а то, что внутри.

– Две курицы перестали нестись, – сообщила она, когда мужчины поравнялись с ней. – Пора свернуть им шеи. Мы не можем содержать того, кто не отрабатывает свое пропитание.

Бриан не был уверен, то ли это камень в его огород, то ли в супруге говорит ее природная рачительность.

– Значит, у нас будет превосходная куриная похлебка, – произнес он с учтивой улыбкой. – Вы всегда знаете, как использовать наши ресурсы с наибольшей выгодой.

Мод смерила его холодным взглядом:

– Кто-то же должен думать об этом. Хауберки, особенно дареные, дорого обходятся.

Из-за стены донесся крик, и вскоре к Бриану примчался сержант с донесением.

– Господин, это армия короля Стефана! – выдохнул он. – Здесь, прямо под замком!

Бриан бегом бросился к укреплениям. Уильям не отставал от него. Между зубцами крепостной стены была хорошо видна наползающая серебристая линия воинов и бьющийся на ветру штандарт Стефана. Самые темные страхи Бриана стали реальностью. Теперь это не просто подвалы, набитые продовольствием и оружием, это враждебная армия на противоположном берегу Темзы. Бриан не мог дышать – его как будто ударили в живот.

Рядом встала его жена, все еще с корзинкой яиц в руке:

– Будем надеяться, Галеран де Мелан не затаил на вас зла за то, что вы держали его здесь пленником, – заметила она, глядя на высокие знамена.

– Мне все равно, – отрезал Бриан. – Они не возьмут Уоллингфорд. Я знал, что этот день настанет, с тех самых пор, как Стефан захватил корону. А вы-то готовы?

– Я дочь солдата, – с вызовом ответила Мод, – и мой первый супруг был не мягче подковы. Вы говорите красивые слова, милорд, и пишете не менее красиво, но выстоите ли осаду? Теперь мы это узнаем. Вам лучше пойти и надеть ваш новый хауберк.

С красноречивой усмешкой Мод ушла. В поднятом ее юбками вихре взлетело куриное перышко и медленно опустилось у его ног. Бриан опять перевел взгляд на осаждающие его замок войска. Ему ничего не остается, кроме как выстоять, потому что он делает это для Матильды. И он обещал.

Порывистый ветер хозяйничал в лагере короля. Солдаты набросали соломы в проходах между шатрами, потому что дожди и постоянное перемещение людей, лошадей и осадных орудий превратили грунт в вязкое месиво.

В шатре Стефана у жаровни стояло несколько баронов, и Вилл среди них. Чтобы занять чем-то руки и мысли, он выстругивал из деревяшки игрушечного коня – подарок для младшего сына. Уже неделю они тщетно атаковали Уоллингфорд. С таким же успехом мальчишки бросают в каменный забор гальку. Бриан Фицконт дал ясно понять, что его не сломит разграбление окрестных земель, и так же очевидно было, что замок будет сопротивляться их атакам дольше, чем они готовы сидеть под его стенами.

– Я больше не могу тут оставаться. – Стефан в раздражении дергал себя за бороду. – Уоллингфорд – это ключ к Лондону. Мы должны или захватить его, или сделать бесполезным для бунтовщиков. Фицконт готовился к осаде все то время, пока изображал из себя преданного слугу при моем дворе. Он с самого начала намеревался нарушить присягу.

– Можно построить дозорные вышки, чтобы следить за тем, как подвозят припасы в замок, – предложил Вилл, – и разместить там несколько отрядов. Тогда они перекроют снабжение.

Галеран де Мелан воззрился на него:

– Нельзя было разрешать этой женщине и ее брату высаживаться в Англии.

Вилл сдул с лошадки стружки.