С первого взгляда - Даниэла Стил

– Да при чем тут мое семейное положение? Я что, заразилась какой-нибудь венерической болезнью?

Если так, то она наверняка обязана этим Заку, существует множество гадостей, которые медленно развиваются и никак себя не проявляют. Ей и в голову не пришло, что ее мог заразить венерической болезнью Жан-Шарль, хотя она спала с ним гораздо позже, чем с Заком.

– Нет, никаких венерических заболеваний нет, на них мы вас тоже проверили. Какие у вас отношения с вашим нынешним мужчиной? – спросил Брэд, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Господи, так что же?… ВИЧ, СПИД?

Он улыбнулся и покачал головой, услышав такое предположение. На ВИЧ он ее тоже проверил, но результатов этого теста еще не было, однако они и не внушали ему никакой тревоги. В ее возрасте и при том, что он о ней знал, ей не грозило попасть в группу риска и стать жертвой ВИЧ.

– Нет, мы обнаружили нечто другое, для меня это оказалось сюрпризом, возможно, будет сюрпризом и для вас. А может быть, вы просто забыли рассказать мне об этом. Моя лаборантка не знает меры в своем усердии, исследует предстательную железу у женщин и делает тест на беременность девяностолетним пациенткам. Когда я попросил ее сделать для вас клинический анализ крови по всем показателям в отделении неотложной помощи, она, видно, поставила галочки во всех без исключения графах. И когда я вам говорил о повышенных по сравнению с нормой показателях, я имел в виду хорионический гонадотропин, и это меня несколько удивило. Поэтому мы при помощи вашей крови и мочи провели тест на беременность. И в том и в другом случае получили положительный результат. Вы, Тимми, может быть, уже знали об этом, но я решил пригласить вас к себе и в личном разговоре все обсудить с вами, узнать, как вы намерены поступить.

– Что обсудить? – Тимми в изумлении смотрела на него. – Нет, постойте, давайте все сначала. Я что, беременна? Вы шутите?

Это невозможно… да нет, почему, вполне возможно. Она доверилась Жан-Шарлю. Они не пользовались презервативами. А любовью занимались бесконечно, у нее никогда в жизни ничего подобного не было. По нескольку раз в день и по нескольку раз за ночь. Она просто никогда всерьез не думала, что в таком возрасте может забеременеть. Она говорила об этом Жан-Шарлю, и он тоже считал, что такое маловероятно. Если женщина в ее возрасте хочет забеременеть, она должна приложить к этому немало усилий, тут требуются поддерживающая гормонотерапия, помощь новейших технологий. Но ей, как оказалось, ничего этого не понадобилось. Ей даже в голову не приходило, что она может забеременеть сама, любя Жан-Шарля с такой страстью, на которую способны юноши и девушки в двадцать лет.

– Ваши циклы по-прежнему регулярны?

Казалось, ему совершенно безразлично, что она ответит – да или нет. Но ведь все это случилось не с ним! А Тимми была так ошеломлена тем, что он ей только что сказал, что у нее все мысли вылетели из головы. И чувства были парализованы, на нее точно столбняк напал.

– Нет, они сбиваются, но все равно приходят. Может быть, это ошибка? Может быть, это не мои анализы, а чьи-то другие? – с надеждой спросила она.

– Нет, никакой ошибки нет. А ваш высокий уровень хорионического гонадотропина свидетельствует о том, что ваш организм поддерживает беременность, во всяком случае пока. Как вы думаете, какой у вас срок?

– Понятия не имею.

Она спала с Жан-Шарлем в феврале, марте и апреле. А сейчас начало мая.

– Самое большее – чуть меньше трех месяцев, самое меньшее – около месяца.

В последний раз она виделась с Жан-Шарлем почти месяц назад.

– По моим выкладкам срок примерно пять недель, а если вести отсчет по последней менструации, то шесть.

Он сыпал медицинскими терминами, Тимми они казались тарабарщиной, и голова у нее шла кругом. Нет, с ней не могло такого случиться… И что скажет Жан-Шарль? Конечно, умозрительно она очень хотела иметь ребенка, но живой, реальный ребенок сейчас, именно на этом этапе их отношений, уже нечто другое. Может быть, Жан-Шарль совсем и не обрадуется. А что чувствовала она, Тимми, ей и самой сейчас было не понять. Слишком она была потрясена, и все же какая-то часть ее существа ликовала, но она твердила себе, что это безумие. Они не муж и жена, их разделяют шесть тысяч миль, он все еще живет в одной квартире со своей женой, а ей, Тимми, сорок восемь лет.

– Если бы срок был больше, вы бы уже заметили признаки. Ведь у вас уже была однажды беременность.

Брэд Фридмен знал о ее сыне. Тимми пришла к нему, когда Марк уже умер, а Деррик ее бросил.

– Вы считаете, потому меня так и тошнило? – Тимми никак не могла опомниться.

– Может быть. Скорее всего суши и в самом деле было недоброкачественное, но, может быть, ваш организм из-за беременности реагирует сейчас на все более обостренно, и вам стало так плохо. – До Тимми все еще плохо доходил смысл его слов. – Я вас спрашиваю, что вы собираетесь по этому поводу делать. Мне неизвестно, насколько у вас серьезные отношения с отцом ребенка. Если эта беременность для вас нежелательна, возможно, вы захотите прервать ее прямо на этом сроке. – Беременность… прервать беременность… хорионический гонадотропин… последняя менструация… все эти слова кружились вокруг ее головы, точно птицы. – Вам следует показаться гинекологу и принять решение как можно скорее, особенно если вы считаете, что ваш срок около восьми недель. Мне бы хотелось, чтобы вы определились до конца месяца, и я уверен, вы согласны, что это необходимо. У вас серьезные отношения с этим человеком?

– Более чем, – призналась Тимми. – Но ему пятьдесят семь лет, и он живет в Париже, и мы встречаемся с ним всего три месяца, даже чуть меньше. – Не говоря уже о том, что Жан-Шарль все еще живет в квартире своей жены и что уйдет от нее не раньше, чем через месяц, но всего этого она не стала рассказывать Брэду Фридмену. Впрочем, возможно, известие о ее беременности подтолкнет Жан-Шарля к более решительным действиям. Или, напротив, оттолкнет от Тимми, и он навсегда уйдет из ее жизни. Она и сама не знала, какой вариант более вероятен. Нельзя на мужчину взваливать такое, будь это даже Жан-Шарль.

– Мой гинеколог только что ушел на покой, – добавила она, как будто это могло что-то изменить или на что-то повлиять. Какая глупость! Тимми просто не знала, что сказать, в голове не было ни одной мысли.

– Могу порекомендовать вам двух-трех неплохих гинекологов. Это не проблема, – сказал он, сочувственно глядя на Тимми. – Не знаю, что вы думаете относительно рождения ребенка в вашем возрасте. И генетически, и физически риск весьма велик. Можно будет сделать молекулярно-генетическую диагностику методом амниоценеза и пробы ворсинчатого хориона. Трудно предсказать, насколько опасен в вашем возрасте естественный процесс родов, но сейчас есть женщины, которые рожают сами. Некоторые современные врачи считают нормальным верхним предельным возрастом для деторождения пятьдесят лет. У меня есть пациентки, которые не только рожали сами, но и настаивали на этом. Здоровье у вас отличное. Думаю, в этом отношении проблем у вас не будет, главное, чтобы с генетикой было все в порядке. Но ведь вы чрезвычайно занятая женщина, ваша империя требует от вас столько времени и сил. Возможно, вы ничего подобного не планировали, насколько я могу себе это представить. Вы ведь не пользовались презервативами? Или, может быть, он соскользнул?