Жажда - Сандра Браун

На следующее утро вся семья с изумлением воззрилась на Джереда и Лорен, рука об руку вышедших к завтраку. Под любопытными взглядами Лорен смущалась и краснела, но Джеред казался таким же, как всегда.

– Почему для нас нет приборов? – сурово спросил он, и Глория тотчас убежала на кухню.

Джеред отодвинул стул для жены, и Лорен села. Лукаво блестя глазами, Руди спросил:

– Эй, братец, стоило рисковать жизнью в снежную бурю, чтобы провести целые сутки взаперти?

Джеред принял от Глории полную тарелку и ответил:

– Да, давненько меня здесь не было. Когда я вернулся в Коронадо и узнал, что Лор… гм… я понял, что самое время приехать и навести здесь порядок. Я беспокоился о «Кипойнте».

– Очень трогательно, – продолжал поддразнивать его Руди, – но сдается мне, что ты беспокоился не столько о ранчо, сколько о Лорен.

– Руди! Ты смущаешь Лорен, – вмешалась Глория.

Джеред положил вилку:

– А знаешь? Возможно, ты и прав.

Он быстро повернулся к жене и, обвив рукой ее талию, крепко поцеловал в губы. Дети восторженно завизжали, и вскоре вся семья от души хохотала, не скрывая своей радости. Мария смотрела на них с нежностью.

Джеред наконец отпустил Лорен, Глория усадила детей за стол, и все принялись за еду.

Поймав взгляд Лорен, Джеред весело подмигнул ей и сжал под столом ее колено.

Под теплым солнцем Техаса снег таял быстро. Каждый день братья объезжали границы ранчо. Вакеро наконец нашли себе занятие, восстанавливая поваленные бурей изгороди и разыскивая погибших животных.

Однажды Лорен попросила Джереда взять ее с собой. Примерно в миле от дома они наткнулись на тушу одной из лучших коров Локеттов. Лучшие куски были вырезаны, а изувеченная туша оставлена гнить.

– Черт возьми! – выругался Джеред. – Кто, будь он проклят, мог это сделать.

– Это не Безумный Джек. Он никогда не оставляет ни кусочка мяса, – сказал Руди.

– Нет, мистер Тернер не сделал бы этого, – спокойно подтвердила Лорен.

Мужчины с изумлением посмотрели на нее, и Лорен рассказала им, как встретилась с отшельником и освободила его ногу от капкана.

– К счастью, я отвезла ему кое-какую провизию, прежде чем погода испортилась. Но он не смог бы сделать ничего подобного, даже если бы голодал.

– Ты хочешь сказать, что видела его и говорила с ним? – удивленно спросил Руди. Ему самому никогда не удавалось увидеть Джека Тернера.

– Да.

– Я выяснил, что у моей жены есть способность вступать в контакт с разными людьми, обычно с бродягами, несчастными и отчаявшимися.

Джеред говорил шутливым тоном, но во взгляде его было уважение. После его возвращения в Коронадо Оливия прожужжала ему все уши о благотворительной деятельности Лорен в Пуэбло. Она не понимала, что все эти рассказы только усиливали тоску Джереда по жене и ощущение одиночества. Он был смущен и разочарован отъездом Лорен в «Кипойнт». Сейчас, глядя на нее потеплевшим взглядом, Джеред сказал:

– Если уж кому и суждено было прокрасться в жизнь Джека Тернера, то, конечно, Лорен.

– И все же это не дает ответа на вопрос: кто убил нашу корову? – размышлял вслух Руди.

– Возможно, кто-нибудь из шайки Данкена, – предположил Джеред.

– Это похоже на них.

– Лорен рассказывала тебе, как они заявились к нам? – спросил Руди.

– Что?

Руди передал ему свой разговор с Данкеном, опустив оскорбительные замечания, которые Данкен и его сестра отпускали по адресу Лорен. «И правильно сделал, – подумала она, – бог знает, чем бы это кончилось. Разве он не бросился убивать Уильяма Келлера, голышом выскочив из постели». Лорен улыбнулась этому воспоминанию, но громкий, сердитый голос Джереда вернул ее к настоящему:

– Почему вы не рассказали мне об этом раньше?

– Потому что я знал, ты именно так и отреагируешь, – спокойно ответил Руди. – Думаю, нам следует проявлять осторожность и не спускать с них глаз. Но я не хотел бы спровоцировать их на еще большие гнусности.

– Ладно, – нехотя согласился Джеред, – но к концу следующего лета и ноги их не будет на нашей земле. Когда железная дорога будет построена, вакеро не придется больше перегонять скот в Остин. У них будет достаточно работы на ранчо, и прежде всего прореживание кедровых лесов. Нам больше не понадобится этот сброд.

Он бросил последний взгляд на полуразложившуюся тушу и пустил Чарджера в галоп.

Уэт Данкен нанес свой следующий удар быстро и уверенно, и удар был безжалостным. Сказать, что он привлек к себе внимание Локеттов и Мендесов, – значит не сказать ничего. Всем стало ясно, с каким ужасным и коварным врагом они имеют дело.

Лорен и Мария условились встретиться рано утром в конюшне, чтобы покататься верхом. Они уже давно выбрали для верховых прогулок именно это время.

Лорен прошла через двор и направилась к конюшням. На ней были черная замшевая юбка для верховой езды и куртка. Сапоги из мягкой черной кожи и такие же перчатки дополняли наряд. Этот костюм был запоздалым подарком Джереда к Рождеству. Она накинула на голову длинное шерстяное серапе[20], которое одолжила у Глории, и, конечно, повязала на шею синий шелковый платок. Утро было холодным, и струйки пара вырывались изо рта Лорен вместе с дыханием. Дверь конюшни была закрыта.

«Странно, – подумала она, – может быть, Мария прикрыла дверь конюшни от ветра. Но ведь ветра нет». Лорен ускорила шаги.

Дверь была тяжелой, и ей пришлось несколько раз с силой дернуть за ручку. Внутри было темно и тихо, если не считать беспокойного перетоптывания лошадей.

– Мария! – По спине Лорен пробежал холодок, не имевший ничего общего с холодной погодой, и ей вдруг стало страшно входить внутрь. Непроизвольно она оглянулась на дом. Все было спокойно. Она оставила Джереда спящим. Елена с Карлосом еще не приехали, чтобы заняться своими обычными делами.