Мой враг, мой любимый - Хизер Грэм

– Джесс!

– Для вас – капитан Камерон, мэм, – сердито обернулся тот. – Простите, но нам с этим парнишкой надо кое-что обсудить.

Кирнан застыла, словно от пощечины. Не обращая на нее внимания, Джесс проволок Джейкоба по коридору к лестнице и начал спускаться вниз. Пройдя мимо коек, громоздившихся в холле, он вошел в операционную, остановился, чтобы зажечь лампу, и только тут понял, что хозяйка неотступно следует за ним.

– Джесс…

– Капитан Камерон.

– Пусть будет капитан Камерон! – в сердцах выкрикнула она.

Джесс улыбнулся. Как быстро с нее сошла эта напускная ангельская кротость!

– Он ведь ребенок. И не мог…

– Он уже почти взрослый и как раз мог, – возрази Камерон. – Вон!

Оставив Джейкоба посередине комнаты, он вплотную подошел к Кирнан, заставив ее отступить. Как все-таки хорошо что он сердит на нее!

Потому что было так приятно прикоснуться к ее шелковистой нежной коже, почувствовать соблазнительную упругость груди, на мгновение прижавшейся к нему, пока он вытеснял Кирнан из кабинета.

– Черт побери! Я не оставлю Джейкоба с тобой наедине! – закричала девушка, упираясь кулаками ему в грудь.

Он легко приподнял ее над полом. На секунду их взгляды встретились, тотчас вспомнилось, как он держал ее в объятиях при других обстоятельствах. Огонь страсти, разлившись по телу Джесса, задержался в паху, а глаза их по-прежнему вели безмолвный поединок. Камерон вдруг ощутил, как Кирнан вся затрепетала и опустила глаза.

Впрочем, тут же, вскипев от ярости, подняла их снова.

– Сейчас же отпусти меня, янки, слышишь?

Он так и сделал – вынес ее за дверь, с шумом захлопнул ее у Кирнан перед носом и запер на ключ.

Затем повернулся спиной к двери, не обращая внимания на крики недовольной Кирнан. Вначале девушка просто звала его по имени, а потом перешла на ругательства.

Джесс обернулся к Джейкобу. Парень все это время с расширенными от ужаса глазами стоял посреди кабинета и ждал.

– Наконец-то мы одни, – с улыбкой проговорил Камерон. Чувствуя странное удовлетворение, хотя бешеный огонь желания еще горел в его крови, доставляя определенное неудобство, он решительно подошел к шкафчику с инструментами и бинтами.

– А теперь, парень, перевязывай. Ты меня ранил, тебе и лечить.

Камерон, ухмыльнувшись, снова взглянул на дверь, из-за которой доносились гневные восклицания Кирнан.

Джейкоб все так же молча смотрел на мужчину, глаза его испуганно бегали из стороны в сторону. Джесс ободряюще кивнул, давая понять, что и мальчику не стоит обращать внимания на женское безрассудство.

– Займись-ка лучше моей раной. Думаю, мне будет больно, значит, нам понадобится виски. Вон там, за твоей спиной, стоит бутылка. Хочешь выпить?

– Я… я еще слишком мал, – запинаясь, промолвил парнишка.

– Чепуха! Раз ты достаточно взрослый, чтобы продырявить человека, то вполне можешь глотнуть виски.

Столик вишневого дерева, на котором стояли несколько бутылок и бокалы, Джесс придвинул к письменному столу, чтобы освободить место для операций. Плеснув себе и Джейкобу, он залпом осушил свой бокал и теперь наблюдал за тем, как осторожно пьет мальчик. Тот пару раз моргнул, но все же не закашлялся.

– Ты уже пил виски, – хмыкнул Камерон.

– Раз или два, – признался парень. – Папа угощал меня в тот день, когда Виргиния вышла из Союза.

– Угу, – кивнул Джесс. – Посмотрим, стала ли твоя рука тверже.

Он налил в тазик свежей воды, закатал рукав и осмотрел рану.

– Как думаешь, зашивать надо?

– Зашивать? – переспросил Джейкоб и судорожно сглотнул.

– Ну да, – подтвердил мужчина. – Так, пару стежков сделать.

Мальчишка ранил его в левую руку, чему Джесс был несказанно рад – он мог спокойно работать правой. Смыв кровь, он понял, что можно было бы обойтись и без швов, но решил преподнести Джейкобу урок.

Пошарив в сумке, Джесс извлек иглу, вдел нитку и протянул ее бедолаге.

– Начинай отсюда. Всего два стежка, маленькие и аккуратные. Не бойся, нитка крепкая, не порвется. А я буду помогать тебе – одной рукой.

– Прямо вот так и шить?

– Ну да.

– Но ведь тебе будет больно! Может быть, примешь лекарство?

– Да ну, пустяки. Всего два шва. Я глотну еще виски, хотя в этом доме мне не стоит напиваться, как считаешь?

Джейкоб покраснел и, сжав в пальцах иголку, взглянул на Джесса.

– Смелее! Мне не впервой.

Как только игла коснулась кожи, Камерон понял, что мальчик еле сдерживается, чтобы не разрыдаться. Что ж, придется потерпеть. Иголка вошла в руку, вышла, потом вошла и вышла опять. Видимо, Джейкоб хотел компенсировать быстротой отсутствие опыта.

На лбу у мальчика выступил холодный пот. Джесс объяснил, как закрепить концы нитки, и крепко связал их. Потом, отхлебнув виски, полил немного на рану, не обращая внимания на жжение.

– Странно, конечно, но справился ты неплохо, – объявил он.

Джейкоб глаз не спускал со своего «пациента» и был явно напуган. Склонившись над столом, Джесс внимательно посмотрел на мальчишку:

– А теперь давай расставим точки над i. В этой войне мы с тобой по разные стороны баррикад. Я не думаю, что ты изменишь свою позицию, и не собираюсь менять своей. Война есть война, всякое случается. Но одно ты должен понять: я не хотел смерти твоего брата. Я всегда восхищался им и в лучшие времена даже считал своим другом.

Джейкоб смущенно уставился в пол, потом снова поднял глаза на Джесса и пожал плечами.

– Да я и так это знал.

– Неужели?

Парень снова пожал плечами и засунул руки в карманы.

– Энтони говорил мне, что вызвал тебя на дуэль. Он не рассказывал, почему, сказал только, что потерял контроль над собой и повел себя глупо. Еще он сказал, что ты не хотел с ним драться и что ты очень хороший человек. В тебе одно только плохо…

– Что же именно?

– То, что ты янки, конечно!

– Понятно, – негромко протянул Камерон.

– Я… я не хотел тебя убить, – запинаясь, выдавил Джейкоб.

– Нисколько не сомневаюсь! Мне еще не встречались Миллеры, которые не умели бы держать в руках оружие. Если бы ты хотел меня убить, я был бы уже мертв, – рассудительно заметил Джесс.

– Да, наверное, – покраснев, признался мальчишка.

– Я приехал сюда потому, что считаю себя в долгу перед твоим братом, – неожиданно проговорил Джесс. – Может быть, мы и противники, но я пришел спасти тебя.