Возраст Суламифи - Наталья Миронова

Я сам стоял,

Стоял и ждал

Тебя, Лили Марлен,

Тебя, Лили Марлен.

Этот шикарный перевод, перевод Бродского, ей Полька когда-то нашла для одного эстрадного номера. Тогда Нелли выступала в белом платье со стразами – тоже костюм Марлен Дитрих, его потом скопировала Мэрилин Монро. Но Нелли изображала именно Марлен Дитрих, произносила монолог и напевала низким, чувственным голосом с томной оттяжечкой. И прическу, и грим себе сделала, как у немецкой дивы.

Надо будет этот номер обновить, номер был бесподобный, пользовался бешеным успехом на корпоративах. Только теперь надо будет взять черный костюм, черный с золотом. Обнаженные плечи и черные кружевные перчатки выше локтя.

Где-то у нее был этот перевод… Там еще так дивно переплетался немецкий текст с русским… Получалось в рифму… Где же он? Ничего, Полька найдет в Интернете. Тут Нелли вспомнила, как только что продала Польку со всеми потрохами. Ну и наплевать, она сама найдет текст в Интернете. Надо набрать «Лили Марлен», перевод Бродского, и все дела.

Про Бродского Нелли знала только две вещи: что он слинял за границу еще при советской власти и что ему дали Нобеля. Мысли о Нобеле опять вернули ее к деньгам. Может, спрятать на верхней полке? Ксюха и в гардеробной убирает, но на верхней полке стоят шляпные коробки. Да, у нее есть несколько шикарных шляп. Положить в шляпу, и никто не догадается. А то, если она будет сама постель стелить, вдруг Ксюха заподозрит…

«Не хочет ли барин жениться?» – вынесло гоголевскую фразу из дальних уголков памяти. Никогда она не играла в «Женитьбе», слава богу. Отвратная пьеса, зачем ее вообще ставят, непонятно. Но ведь ставят и ставят! Ей там роли нет, вот и хорошо. Надо перепрятать деньги… Нелли уже забыла, куда хотела их перепрятать. Может, рассовать по разным местам, чтоб не все враз потерять?

Но-но, не будет она ничего терять, эти деньги пойдут на золотые нити. Надо встать, умыться, нельзя валяться в гриме, а то и тон, и румяна, и тушь – все въестся в кожу. Полежать еще чуть-чуть… Нет, так и уснешь – не заметишь…

Нелли заставила себя подняться, добраться до ванной. Стараясь не смотреть в зеркало, смыла макияж, осторожно втерла в кожу смягчающий и омолаживающий крем. Не тот, что рекламировала по телевизору, куда более дорогой, купленный в аптеке.

Вообще-то она ненавидела аптеки, врачей, медицину, все лекарства доставала по случаю, под прилавком. Боялась, что врач ей «что-нибудь не то скажет». Но этот крем купила в аптеке, тоже ориентируясь на рекламу. Его рекламировали голливудские актрисы, гораздо более известные, чем она. Да и гонорары не сравнить.

В нужный день Влад приехал, как и договаривались, к десяти утра. Для Нелли это была неслыханная рань, но ради десяти тысяч, ради черного с золотом платья и черных кружевных перчаток выше локтя она заставила себя подняться. Он был страшно недоволен тем, что его увидела домработница, но тут уж ничего нельзя было поделать: без Ксюшиной помощи Нелли, пожалуй, не сумела бы встать. Влад велел отослать домработницу на весь день. Пусть в кино сходит или в кафе с подружками. Даже денег на это дело выделил. Нелли отдала их Ксюше, велела ей сходить прогуляться, развлечься и раньше шести домой не возвращаться. Это было с большим запасом.

Ксюша посмотрела на хозяйку с подозрением, но деньги взяла и ушла.

– Ну все, дорогая, я выдвигаюсь на боевые позиции, – сообщил Влад. – Телефон не занимай, я отзвонюсь, когда надо начинать. Поняла?

– Не дурей тебя, – огрызнулась Нелли.

Он ушел, а она пошла прятать деньги. Перепрятывание денег стало для Нелли навязчивой идеей: все ей казалось, что ее обкрадывают. Она встала на стул, чтобы спрятать деньги в шляпной коробке, и еле удержалась, схватившись за край полки. Больно ободрала руки. Да что руки, чуть операцию не сорвала!

Ладно, деньги и потом можно спрятать. До шести время у нее есть. Она побрела в кухню… Есть совсем не хотелось. Вот и хорошо. Будем сохранять стройность. Нет, надо бы поесть, а то сил уже нет ни на что. Но при одной мысли о еде ей стало тошно. Нелли заварила себе зеленого чая, – говорят, он целебный! – и с отвращением выпила. С чаем проглотила витаминную пилюлю. Все в порядке, теперь все нужные элементы у нее в организме есть. «Все в порядке», – твердила себе Нелли.

Зазвонил телефон: это Влад подает сигнал. Нелли взяла трубку, выслушала приказ начинать и, дав отбой, перезвонила на Ордынку.

– Алло! Алло! Галюся? Галюся, ты меня слышишь?

– Нелли Леонидовна? – раздался в трубке испуганный голос Галюси.

Испуганный. Как раз то, что надо. Столько лет прошло, а эта курица до сих пор ее боится. Что ж, отлично.

– Галюся, где Лина?

– Ушла… За переводом поехала… – Галюся как будто оправдывалась.

Вот и прекрасно. Подбавим властности и металла в голос.

– Мне срочно нужно лекарство. Раз ее нет, хоть ты мне помоги. Приезжай немедленно.

Нелли хотела добавить, что у нее домработница ушла, но потом передумала. Вот еще не хватало – перед Галюсей отчитываться! Да кто она такая?

– Я… я сейчас приеду, – покорно согласилась Галюся. – А… какое лекарство? Я по дороге куплю.

– Купи мне «Панзинорм» и «Эссенциале». Да запиши, а то ж ты все перепутаешь. И давай скорее, мне плохо.

И опять все прошло, как по маслу. Галюся, идиотка, ничего не заподозрила. Привезла лекарства и даже денег не взяла. Нелли при ней приняла таблетку «Панзинорма», легла, попросила немного посидеть. Галюся посидела. Потом перезвонил Влад, что дело сделано, и она прогнала Галюсю.

Интересно, что все-таки за дело? А впрочем, какая разница? Ведь не бомбу же он собирается подкинуть Польке в квартиру? Уж скорее хочет выкрасть что-нибудь. И это «что-нибудь» ему нужно позарез, раз не моргнув согласился выложить пятьдесят… нет, пардон, шестьдесят кусков.