Пируэты (не) для слабаков - Юлия Крынская

Геля поправила шерстяной клетчатый плед на коленях матери. В последние дни августа солнце грело уже по-осеннему. Высокие сосны плохо пропускали его лучи на широкий двор Костровых. Лилово-розовые хризантемы грустно покачивались, будто грустно кивая, от лёгкого дуновения ветра с залива.

–Фати приготовила тебе баклажановые рулетики, будешь?– Геля присела на корточки около матери и сжала её ледяные пальцы в руках.– С орешками и чесноком.

–Ты очень добра ко мне. И Фати,– мать погладила Гелю по волосам.– Поем с удовольствием. Как наши малыши?

–Сегодня соревновались, кто громче крикнет.

Мать после возвращения домой начала улыбаться. В то, что Геля её дочь, она верила на слово.

–Геля, тебя Алексей к телефону,– крикнула Фатима с крыльца.

–Передай, что я не могу подойти.

–Я всё слышу. Открой или хотя бы возьми трубку,– раздался голос Алекса из-за забора.

У Гели перехватило дыхание. Именно в этот день она хотела видеть мужа меньше всего. Геля подошла к воротам и, прислонившись к ним спиной, крикнула.

–Пущу, если ты подпишешь бумаги о разводе.

–Согласен,– неожиданно легко согласился Алекс.

Геля прошла к калитке и распахнула её. На пальце мужа висела корзина, полная роз. Нежные лепестки белых бутонов будто кровоточили, усыпанные по краям розовыми прожилками. Геля похолодела и исподлобья взглянула на Алекса:

–Ты издеваешься?

–Нет,– смутился Алекс.– Это знак любви и уважения к тебе. Ты хорошеешь с каждым днём, маленькая.

Геля потёрла ладонью лицо и, никак не отреагировав на слова мужа, кивнула в сторону дома:

–Пойдём.

–Здравствуйте, Ирина!– Алекс помахал рукой матери Гели.– Рад видеть вас в добром здравии.

–Заткнись,– процедила Геля сквозь зубы.

–Фати,– Алекс замер перед крыльцом и развёл руки в стороны,– вижу твоя коллекция халатов пополнилась. Чудесный узор.

Алекс проскочил в дом мимо своей бывшей кухарки, застывшей с видом оскорблённой добродетели.

Геля прошла в гостиную и села на диван. Радушное выражение исчезло с лица Алекса. За год здесь ничего не изменилось. Только теперь Геля сидела на диване, закинув ногу на ногу, а он стоял перед ней на ковре. На нём он лишил её девственности и отдал друзьям.

–Я хочу увидеться с детьми.

–Они спят,– холодно ответила Геля.– На столе их свидетельства о рождении. Можешь ознакомиться.

Алекс стремительно подошёл к столу и подхватил документ голубого цвета:

–Ну-ка, ну-ка… Глеб и… – задохнулся он от возмущения и взглянул на второе свидетельство.– Глеб и Борис Костровы?

Алекс треснул кулаком по столу:

–Ты лишила моих детей не только фамилии, но и отчества?

–Так будет лучше,– поджилки Гели тряслись, но она была непреклонна.– Просмотри документы на столе и подпиши.

Алекс закусил губу и изучил заявление о разводе и прочие бумаги.

–Хорошо подумала?

–Да,– выдохнула Геля. Она вложила в это слово всю боль, пережитую за год.

В руке Алекса сверкнула серебристая ручка. Он поставил размашистые подписи везде, где стояли еле заметные карандашные галочки. Опустив голову, Алекс шагнул к двери, но вдруг бросился к Геле и сжал её в объятьях: