Соперница интриганки - Кайя Асмодей

Когда мужчина проходил мимо, я сказала:

– Привет.

Он уверенно шел мимо, ему даже пришлось вернуться на пару шагов назад.

– Давно тебя не было видно.

– А я думала, ты не замечал меня. И бросила сюда ходить.

Он по-мальчишески улыбнулся и пошел к барной стойке получить свой заказ.

Пару дней назад, прогуливаясь по парфюмерному магазину, я внезапно наткнулась на его духи «Loewe Solo», в которых причудливо сошлись нежность и мощь, холод и пламя.

Когда Андрей шел обратно, я встала из-за столика, оставила деньги за воду и на чай и двинулась к выходу.

На улице я обошла «БМВ» и устроилась на переднем сиденье. Андрей сел за руль и, положив пакет со своим заказом на заднее сиденье, поинтересовался:

– У нас есть тема для обсуждения?

Я пожала плечами и предложила:

– Как тебе такая: мой паспорт?!

Он рассмеялся, а я сказала:

– Отвези меня куда-нибудь.

– Я могу отвезти тебя только домой.

Задумчиво выпятила нижнюю губу и легко согласилась.

– Да. Только я переехала…

– Далеко?

Я наклонилась к навигатору и проложила маршрут. В машине негромко играл шансон Алексея Брянцева «Мне не хватает твоих глаз».

Мы выехали на Невский. Лежащий на приборной доске телефон Андрея ожил, высветилась фотография девушки, которую я как-то видела на балконе.

– Подай мне телефон, – попросил Андрей.

Я взяла телефон, но не отдала, заявив: «Смотри на дорогу!», а сама ответила:

– Алло.

– Андрей?.. – раздался женский удивленный голос.

– Нет, – сказала я, – это Стефа, папа не может ответить. Он перезвонит тебе.

– А, ну ладно.

Я положила телефон на приборную доску, объявив:

– Купилась.

– А вот и нет, – сказал Андрей, сворачивая на тихую улочку.

– Почему ты так решил?

– Стефа не называет меня папой.

Я хмыкнула, а он спросил:

– Куда здесь?

Я указала на арку полуразрушенного дома.

– Вон туда!

Он заехал в арку, и мы попали во дворик-колодец, со всех сторон на нас смотрели провалы окон нежилых домов, а прямо перед нами была высокая стена из красного старого кирпича. Вокруг ни души.

– Опс, – выдала я и отстегнула ремень безопасности.

Андрей включил заднюю передачу, но я накрыла его руку своей и заставила поставить нейтралку.

– Лия, – начал он, но я не дала закончить, протянула ему закрытый кулачок.

Андрей позволил мне вложить его содержимое в свою ладонь. А когда раскрыл ее, на ней лежали мои трусики.

Он откинулся на спинку кресла и, выдержав томительную паузу, сказал:

– Я не хочу пользоваться твоей слабостью.

Тихо засмеялась, подалась к нему и погладила по щеке.

– Это я пользуюсь твоей.

* * *

Это были самые длинные двадцать минут в моей жизни.

Я ходила по комнате взад-вперед, то и дело приближаясь к окну и сразу отходя. Я боялась взглянуть вниз и увидеть, что они там целуются.

Чтобы отвлечь себя, я села за письменный стол, полистала тетради Дениса с конспектами и автоматически начала убираться на столе.

Разложила чистые листы в одну стопочку, сложила учебники.

Мне нужно было себя чем-то занять. Хотела половину дисков и книг, которые покрылись пылью, разложить в ящики. Но они все были забиты до отказа. Лишь в последнем оказалось немного места, и там явно можно было его увеличить, выкинув смятые бумаги.

Я вытащила из ящика все его содержимое, разложила на полу. И там, под кипой бумаг, я увидела стопку листов с отсканированным дневником Лии, который в прошлом году распространила по школе. А Даня потом один из экземпляров кинул в почтовый ящик брата, чтобы тот узнал настоящую Лию.

Я со вздохом отодвинула стопочку листов и принялась складывать в ящик диски. А когда попыталась убрать туда кипу бумаг, неожиданно увидела еще одну распечатку дневника Лии. Откуда у него два экземпляра? Я недоуменно взяла обе распечатки, и сердце съежилось в комочек. Одна из них была явно толще. Я быстро пролистнула одну распечатку – та самая, прошлогодняя версия первого дневника Лии. Пролистнула вторую распечатку – и обомлела.

Это была распечатка дневника, который я читала в самолете, улетая в Харабали, который я привезла в Питер, желая показать Денису, который Лия выкрала у Андрея, уничтожив все улики.

Я сидела на полу, потрясенно взирая на те самые доказательства, которые так хотела, но не смогла предоставить Денису.

Как давно у него эта распечатка? Откуда она у него? Могла ли Лия отдать ее после их разрыва? Ну уж нет!

Дневник Лии – версию номер два – видели четыре человека: Кира, Яна, Вова и я. Если бы Кира с Яной отсканировали дневник, они бы мне сказали, когда я призналась, что Лия украла дневник. Оставался Вова.

Дрожащими руками я вынула из сумки телефон и позвонила бывшему.

– Стефа! – в его голосе звучало столько радости, что мне сделалось неловко.

– Привет, Вов. У меня к тебе вопрос…

– Какой? – спросил он, уже менее радостно.

– Ты ведь сделал скан дневника Лии, прежде чем передать его мне?

– Да, – спокойно сказал он.

– Ты отправил распечатку Денису!

Я не спрашивала, но он повторил:

– Да!

У меня внутри все замерло.

– А как давно?

– В тот же день, что и тебе. В начале прошлого лета.

Мне показалось, пол покачнулся. Я прошептала: «Спасибо», – и отключилась.

В мозгу, точно кадр из давно забытого фильма, всплыла наша с Денисом встреча после отчуждения, которое я спровоцировала, рассказав ему всю правду о его девушке. В тот вечер я сказала ему: «Я лишь хочу, чтобы ты перестал заблуждаться». Он уточнил, все ли это, чего я хочу. И когда я подтвердила, что это все, заверил меня: «Я не заблуждаюсь». Он не соврал…

Денис всегда знал, какая она. Ему не нужны были доказательства, что Лия с Даней использовали меня.

Я прижала к себе листы. Все было тут… Но он любил ее вопреки всему и расставаться с ней не собирался ни ради меня, ни ради кого-то еще.

Что же она сделала? Ему! Конечно, ему. Эти двое могли причинять сколько угодно боль другим – все не в счет! Но Лия явно перешла какую-то черту внутри их личного рая… Какую?

Осознание, что Денис лжет мне и всегда лгал, бритвой полоснуло по сердцу. Я не плакала. У меня внутри просто что-то оборвалось и полетело в пропасть. Наверное, это и было мое сердце, небрежно склеенное и окровавленное.