Соперница интриганки - Кайя Асмодей

После всех уроков и занятий рисования, которые меня обычно умиротворяли, я гуляла по магазинам. Ульяша следовала чуть позади меня, одетая в джинсы, высокие ботинки и толстовку. Волосы ее были убраны в высокий хвост, а на плече висел небольшой рюкзачок. Я подарила его, когда меня достало наблюдать, как она вытряхивает все свое добро из вечно набитых до отказа карманов.

Пока я примеряла новые туфли, нежно-зеленые, как раз отлично подходящие под мой плащ, девочка присела у полки с коллекцией женских ботинок.

Но стоило ей взять в руки пару ботинок, к ней подошла консультант и, забрав ботинки, сказала:

– Поставь, они очень дорогие.

– Я просто хотела посмотреть.

– Чего смотреть, если не можешь купить.

От этих слов, сказанных презрительно-надменным тоном, меня накрыло волной ярости. Я подлетела к ним и, выхватив у консультантки ботинки, вернула их Ульяне.

Девушка испуганно попятилась, а я процедила:

– Ульяша, трогай все, что хочешь.

– Да я уже не хочу. – Девочка поставила ботинки на полку и бросилась к двери. – Я подожду на улице.

– Стоять! – остановила ее я. Взяла за руку, усадила на пуф и кивнула консультанту. – Помоги ей примерить.

– Извините, я не знала, что вы вместе, – сказала девушка.

– А если не вместе? – прошипела я.

Ответ был очевиден. Денежноспособных покупателей продавцы на Невском за версту видят, остальные для них – ничто.

Я купила туфли, а Ульяне – ботинки. Мы вышли из магазина, и девочка сказала:

– Лия, ты как породистая лошадь.

– Что? – возмутилась я.

– Ну понимаешь, люди сразу же видят в тебе породу. А я для них… навьюченный ослик.

– Люди судят по одежке, Ульяша. А ты носишь барахло.

– А мне в нем удобно.

– Была у меня знакомая, которая тоже долго цеплялась за удобство и дешевизну вещей…

– И где она теперь? – уточнила девочка. – В канаве?

Я тяжело вздохнула.

– Нет, ближе всех к моему парню.

– А-а, так это та… Значит, парню нет дела до ее вещей?

– Это не так. Папаша приодел ее!

Мы шли по набережной Мойки, когда мне пришло эсэмэс от Дани: «Погуляем?»

Я набрала в ответ: «Уже». Он написал: «Я присоединюсь?»

Взглянула на Ульяну.

– Пойдешь со мной в гости?

Она настороженно моргнула.

– К кому?

– О, увидишь, он хороший! – И я написала Дане: «Ставь чай. Иду к тебе!»

Когда мы вошли в калитку арки, Ульяша остановилась.

– Я, наверное, пойду…

Она всячески избегала контактов с моими знакомыми. Мои родители, и те никогда ее не видели, несмотря на то, сколько ночей она провела в моей комнате и сколько обедов приговорила на кухне.

Я подошла к девочке, взяла за локоть и повела к подъезду, пообещав:

– Ничего страшного не произойдет, если мы попьем чай с моим другом.

Даня, одетый в спортивные штаны и футболку, распахнул дверь и замер, увидев Ульяну. Но быстро справился с удивлением, выдал профессиональную улыбку тренера и пригласил:

– Ну заходите! Чай на столе.

В эту квартиру он переехал полгода назад, и я тут никогда не была. Обычный евроремонт, белые стены, серый ламинат – холостяцкая конура в стиле минимализм.

– Ульяша, это Данила, – представила я.

– Я помню его, – тихо промолвила она.

После ванной комнаты мы прошли на кухню.

– Как твоя подготовка к экзаменам? – спросил Данила, разливая заварку по чашкам. – Твой любимый, с шиповником и апельсином.

– Запомнил… К экзаменам я готова.

– Вот так? – засмеялся он. – Без уловок?

– Ну что ты! Какие уловки, – оскорбилась я.

Данила сел за стол и придвинул Ульяне вазу с конфетами.

– Макарыч недавно рассказал мне, как ты в девятом сдавала у него физику.

Я простонала, а Даня покачал головой.

– А я ему не поверил. Говорю: «Мое солнышко в учебе первая, старый развратник!» – Даня засмеялся: – Ты уж на экзамены выпускные не забудь трусики надеть…

Я отпила из кружки ароматный чай.

– А что, боишься, до папочки-директора дойдет?

– Нет, простудишь еще… а папочка мой в курсе.

– Серьезно? – не на шутку огорчилась я.

Даня кивнул.

– Только он Макарычу сказал: «Ты на Лию Оболенскую мне не наговаривай».

Я улыбнулась.

– Ульяша, бери конфеты.

Я поймала на себе долгий взгляд Дани и чуть приподняла брови, а он тихо сказал:

– Ты не перестаешь меня удивлять.

Я поняла, что он имел в виду. Прийти к нему в гости в компании девочки, которая босой убежала из клуба, где мы отдыхали, – это немного не укладывалось в его представление обо мне.

Все дело в том, что Ульяша давно уже была для меня не просто странная девочка с улицы, о которой я практически ничего не знала, а нечто большее. Я знала, что однажды она мне доверится. И тогда я придумаю, что нам делать дальше. Она была точно дикий неприрученный зверек, который берет еду с руки и тут же убегает в кусты. Но она менялась, я видела это.

А во взгляде Дани читалось недоумение и вопрос: «Что их может связывать?»

Я пыталась себе это объяснить…

У меня никогда не было подруг. Кира и прочие не считаются. В конце концов, я их использовала. В прошлом году я впустила в свою жизнь особенную девушку, которой была благодарна до слез. И я даже начала испытывать к ней некоторую привязанность, но между нами всегда стоял Денис. Я ревновала его к ней, и эта ревность не давала мне покоя, не позволяла искренне считать Стефанию своей подругой. Она всегда была и останется подругой Дениса, не моей.

А в Ульяше я увидела отражение собственного одиночества. Может, я отчаянно нуждалась в ком-то, кто ничего обо мне не знает и не станет меня осуждать. А может, никаких разумных причин и не было полюбить эту девчонку. Но это случилось.

Покончив с чаем, я поднялась и сказала:

– Показывай берлогу свою.

Он пожал плечами.

– Начнем со спальни?

– С чего хочешь.

Он двинулся по коридорчику, но внезапно замер и, резко развернувшись, пробормотал:

– А знаешь, это плохая идея. У меня не убрано. Давай в другой раз?