Сенатский гламур - Кристин Гор

Да уж. Не сомневаюсь.

— Хочу сперва немного осмотреться, — уклончиво ответила я.

— Ну конечно. Сколько угодно, сколько угодно, — разрешил он.

Мистер Ли ушел за прилавок, но я нутром чуяла, что он следит за каждым моим шагом. Я немного поразглядывала змей, размышляя, как вообще можно завести такого питомца. Рыбки — и те не слишком-то привлекательны, ну а змеи вовсе нелепы. Я не видела повода покупать их, разве что владельцам просто нравится наблюдать, как те жрут замерших от ужаса мышей, крыс и лягушек. Но разве со временем это не наскучит? И все, что у них останется, — здоровенный скучный питон. Что в нем хорошего?

Я кое-что читала о питонах: например, во Флориде один сбежал из клетки и просочился в канализацию. Он выполз из унитаза в квартире ничего не подозревающей женщины, которая чистила зубы. Вспомнив об этом, я вздрогнула. Хуже всего, это была не первая статья о таком происшествии. Это была девятая или десятая, так что вполне возможно, ползающие по водопроводным трубам питоны — обычное дело. В результате я не могла сесть на унитаз, предварительно не заглянув внутрь. Я чувствовала себя неприятно уязвимой, хотя там никого не было. Учитывая, что мне часто приходилось посещать туалет (не чаще среднего, но все-таки регулярно), я здорово нервничала из-за питонов.

Я прошла дальше, к японским бойцовым рыбкам.

— Думаю, возьму вот эту, — решительно показала я на средних размеров рыбку с оранжевым пятном, в которую влюбилась, едва заглянув ей в глаза. — Они по-прежнему стоят три доллара за штуку?

Указательным и большим пальцем мистер Ли изобразил, что «чуточку больше».

Я пожала плечами. Сама цена рыбки, хотя мистер Ли постоянно ее задирал, составляла малую часть затрат. Зато прорва денег уходила на аквариум, гальку, корм, экзотические водоросли и маленькие подводные крепости, в необходимости которых он убеждал. И хотя все это у меня уже было, я задумалась, не заражены ли они трупным ядом, поэтому решила купить новые, немного другие наборы. Мистер Ли протянул мне в пластиковом пакете моего нового подопечного. Интересно, его стоимость вычтут из налогов? В конце концов, у меня появился новый член семьи.

Через час я вернулась в квартиру, нагруженная новыми прибамбасами для свежеприобретенного питомца. Когда я внимательно следила за температурой воды и готовилась осторожно перенести своего нового кавалера в его роскошное жилище, позвонила Лиза.

— На этот раз я купила оранжевую гальку, которая подходит к его пятнышку, — сообщила я. — И пиратский сундук, чтобы он прятался. Больше никаких крепостей. По-моему, та крепость была слишком большой.

— Чудесно, — произнесла Лиза, явно намекая, что позвонила не за тем, чтобы выслушивать мои излияния насчет обустройства аквариума.

После истории с Аароном она стала очень заботлива, но я поняла, что у нее появились новости. Вот и прекрасно, как хорошо, что наши разговоры вернутся в привычное русло.

— Что случилось? — любезно спросила я, хотя на самом деле собиралась поинтересоваться, как, по ее мнению, стоит назвать моего нового жильца.

Я разрывалась между Доктором Цинциннати, Маятником и другими именами, которые еще не придумала. Ничего страшного. Я обычно провожу обряд крещения через неделю после покупки рыбки, так что время еще есть. За неделю я успеваю изучить их характер, или, как в случае с Шеклтоном, вырубается электричество и превращает аквариум в ледяную пустыню.

— Забавно, что ты спросила, — ответила Лиза.

Теперь она намекала, чтобы я села и приготовилась к тому, что она готова мне открыть. Думаю, что-то о футболисте, с которым она недавно начала встречаться. Его звали Скутер, и он был тормозным задним бегущим[80]«Вашингтонских краснокожих». Этот навязчивый, самоуверенный тип все время говорил о тематическом ресторане, который собирается открыть вместе с коллегами по команде. Он пытался уговорить «Краснокожих красоток», или «Подруг краснокожих», или как там называются группы поддержки, пойти к нему официантками. Он не показался мне «родственной душой» Лизы, но я решила не выступать. Надо беречь силы, чтобы самой не выбрать лживого и вероломного горе-жениха. Пусть тот, кто ни разу не обнаруживал (посредством грубого взлома голосовой почты), что суженый ему изменяет, первым бросит в меня камень. Я же промолчу.

— Что происходит? — спросила я, готовясь к потрясению.

— Ну, знаешь, мне очень нравится твоя теория о проверке мужчин в постели. А то мало ли, вдруг они извращенцы? Чем раньше это обнаружишь, тем лучше, — начала она. — Конечно, нужно заранее узнать, с кем имеешь дело, прежде чем хорошенько в него втрескаешься. Но тебе когда-нибудь приходилось на самом деле отсеивать их по этому параметру? В смысле, если оказывалось, что такие привычки у них есть? Как ты определяла, насколько это серьезно, и можно ли все-таки взять его на поруки?

Эта теория родилась у меня после первого и единственного раза, когда я переспала с кем-то на первом свидании. Этим «кем-то» был Аарон, поэтому теория страдала существенным изъяном, хотя тогда я этого не знала. Я помнила, что Лиза намного доступнее меня, но указывать на это или осуждать не хотела, поэтому вряд ли могла ответить на ее вопросы.

— Что именно произошло? — вместо этого спросила я.

— У него есть специальная тетрадка, — смирившись, пояснила Лиза. — Ему нравится рисовать в ней схему секса и внимательно изучать ее, прежде чем лечь в постель. А когда мы занимаемся любовью, периодически он сам себе назначает пенальти.

— Ох, Лиза…

— Я знаю, — ответила она.

— Ты хотя бы наколенники надеваешь? — поинтересовалась я.

— Не смешно, — проворчала она.

А по-моему, довольно смешно.

— За что он назначает пенальти? За фальстарты?

Лиза и это пропустила мимо ушей.

— Недавно он заговорил о видеокамере, — мрачно сообщила она. — Боюсь, он хочет записать нас на кассету и устроить потом разбор полетов.

— Ты должна его бросить, — печально, но правда.

— Знаю, — вздохнула она. — Я просто хотела сначала об этом поговорить.

Когда мы прощались, ее голос звенел решимостью — честно говоря, я была рада, что теперь мы сможем больше времени проводить вместе. Жаль только, что она не познакомит меня с разведенным полузащитником, как собиралась. Но, думаю, я это переживу.

Остаток дня я украшала квартиру, как могла, и делала все, чтобы рыбка чувствовала себя как дома. Когда я поставила песню из «Русалочки», позвонила Зельда.

— Решила проверить, как у тебя дела. Я немного беспокоюсь, — сказала она.

После Нового года я не отвечала на ее сообщения. Это совсем на меня не похоже.