Самые прекрасные истории о любви для девочек - Ирина Щеглова

Гидом оказался молодой человек, круглолицый, светловолосый.

«Симпатичный», – отметила про себя Лика.

Вожатая представила его: «Алексей».

Девчонки строили глазки. Лика поморщилась и стала смотреть в автобусное окно.

Везут куда-то, ну и ладно.

Нахохлившаяся Маринка делала вид, будто кроме музыки в ее наушниках ничего интересного на свете нет. Зато Серега о чем-то громко спорил с Прохором на заднем сиденье.

«Специально так сели?» – задавалась вопросом Лика.

Автобус тронулся. Вожатая прошлась по салону, убедилась, что все на месте. Шикнула на Серегу, тот проворчал неразборчиво, но беззлобно, Оленьку все любили.

Вернулась, еще раз напомнила о программе и наконец передала микрофон гиду.

– Ребята, кто из вас раньше слышал или читал о Каппадокии? – спросил он.

Послышались невнятные ответы: «Не, ну я че-то слышал…», «По истории, кажется, было…», «Точно! С Византией связано…».

– Это очень древняя страна, – добавила, смущаясь, Настя.

Лика невольно напрягла память, но так ничего и не вспомнила. Алексей выждал несколько минут, выслушал различные предположения, надо сказать, прозвучавшие довольно вяло, похвалил Настю и еще кого-то, кто сказал о Византии.

– Действительно, – подтвердил гид, – Каппадокия некогда была частью Персидского царства, первоначально она была разделена на две сатрапии, или провинции: одна из них охватывала центральную и внутреннюю области, которые греческие географы называли «Каппадокия», другая занимала территорию побережья Черного моря и называлась Понт. После падения Персидского правления эти две провинции сохранили свои различия, и название «Каппадокия» сохранилось лишь за первой из них. В первом веке до нашей эры Каппадокия была подчинена Риму и стала римской провинцией. Впоследствии она была частью Византии, а с пятнадцатого века, то есть после падения Византии, ее территория вошла в состав Османской империи.

Лика зевнула. Маринка, закрыв глаза, казалось, полностью погрузилась в музыку. Ребята не слушали гида, кто в окно смотрел, кто дремал, кто болтал, кто читал, кто играл…

Серега просунул руку между сиденьями и ткнул пальцем Маринку.

– Марин, Маришка! – довольно громко шептал он.

– Чего тебе? – Маринка скорчила недовольную гримасу.

– Пересядь ко мне или я к тебе, а?

Улыбка чуть тронула Маринкины губы, она покосилась на Лику:

– Если Лика захочет…

– Захочет, я ее уговорю. – И Серега тут же переключился на Лику: – Лик, а Лик, пересядь на мое место, пожалуйста!

На его место – это, значит, рядом с Прохором. Внезапно Лике стало жарко.

– Вот еще, – съязвила Маринка, – Лика у окна хочет сидеть, правда, Лик?

– А мы Проху подвинем, – нашелся в ответ Сережа. – Проха, пересядь на мое место, пусти девушку к окну, – потребовал он.

– Да пожалуйста, – великодушно ответил Прохор.

Лика испугалась. Ехать несколько часов рядом с Прохором – она не вынесет такой пытки. Она задохнется, ей воздуха не хватит, и она умрет, точно!

– Я лучше назад пересяду, – быстро сказала она, поднимаясь.

– Ну во-о-от, – протянула Маринка, – какой же ты, Сереженька, невежливый, выжил девушку, заставил тебе место уступить!

Лика чуть не заплакала.

– Лик, ну че ты такая нудная, а? – обиделся Сережа.

– Я не нудная, – в отчаянии воскликнула она.

– Ребята, потише! Имейте уважение! – потребовала Ольга. – Из-за вас ничего не слышно!

Лика быстро отвернулась к окну, сзади донеслось приглушенное: «да угомонись ты!» Понятное дело, Прохору совсем не интересно сидеть рядом с маленькой девчонкой. Маринка тоже хороша! Садилась бы сразу со своим Сережиком, а то устроила показательные выступления на весь автобус!

– Кстати, как переводится Каппадокия? – Алексей не терял надежды заинтересовать ребят. Никто, естественно, не знал. – Страна прекрасных лошадей, – перевел Алексей.