Самые прекрасные истории о любви для девочек - Ирина Щеглова

Лике не удалось поспать этой ночью. Намучилась она с Маринкой. Эти влюбленные – чистое наказание! Маринка металась по комнате, заламывала руки, глухо стонала, кому-то угрожала, несколько раз принималась плакать и чуть ли не волосы на себе рвала. Ну что тут делать? У Лики никакого опыта по обузданию чувств у буйнопомешанных, точнее у страстно влюбленных. Во всяком случае, за прошедшую ночь у Лики сложилось впечатление, что любовь – это вроде болезни, помешательство такое. И самое странное – два человека влюблены друг в друга, но при этом ухитрились устроить скандал на ровном месте. Спрашивается, зачем Сережка грубил Маринке? А та в отместку хотела, чтобы Сережка ревновал. А получилось то, что получилось. Теперь вот у Маринки истерика, Серегу могут выгнать из лагеря, да и Маринку, наверное, тоже.

– Если что, я с ним уеду! – заявила Маринка. Под утро она горела, как в лихорадке. – Я сейчас пойду и скажу всем, что это я виновата! Я одна! – твердила она.

Лика усадила ее на кровать, погладила по руке, вспомнила, что мама в таких состояниях капала себе валерьянки. Вот бы и Маринке сейчас накапать…

– Все будет хорошо, – уговаривала Лика. – Вот увидишь, все устроится, вы во всем разберетесь, помиритесь и будете вместе, как раньше.

– Нет, – Маринка встряхивала спутанными пышными локонами, – он ни за что меня не простит!

– Простит, вот увидишь, – обещала Лика, хотя не имела ни малейшего понятия о том, что по этому поводу думает Серега и вообще, как парни оценивают случившееся. Она устала и уговаривала Маринку автоматически, плохо соображая, о чем, собственно, она говорит.

– Пойдем прямо сейчас. – Маринка порывисто вскочила и бросилась к двери. Лика повисла у нее на руке:

– Маришенька, милая, подожди! Сейчас около шести утра, все спят! Ты перебудишь весь корпус, и нам снова влетит. Давай дождемся подъема!

Маринка остановилась, взглянула в сторону окна, где из-за шторы виднелось утреннее розовеющее небо. Сникла.

– Да, сейчас еще рано… Как думаешь, а парни еще спят?

Лика пожала печами:

– Наверное, не знаю. Может, и мы приляжем на часик, а?

Маринка спохватилась:

– Ой, да ты ложись, конечно, ты же из-за меня всю ночь промучилась! Какая же я ужасная! Эгоистка, только о себе и думаю!

Лика испуганно затрясла головой:

– Нет, Марин, ну что ты! Все нормально, ты только успокойся, ладно? Тебе надо отдохнуть.

Она повела подругу к кровати, уложила, села рядом и сидела, поглаживая Маринку по руке, пока та не задремала. Лика склонила усталую голову, прислонилась к краю подушки и почти сразу провалилась в сон.

Ее разбудила вожатая, осторожно тронувшая за плечо.

Лика вскочила, со сна плохо соображая, где она и что с ней. Вожатая прижала палец к губам:

– Т-с-с, – и кивнула на дверь. Лика молча последовала за ней.

Вышли на балкон, там уже собрались ребята из отряда. Лица заспанные, немного испуганные. Настя и Аленка сразу же поманили Лику. Зашептали:

– Ну, как Маринка?

– Уснула, – так же тихо ответила Лика. – А зачем нас собрали? По поводу вчерашнего?

Но девчонки отрицательно качнули головами.

– Ребята, доброе утро всем, – поздоровалась Ольга. – Прошу прощения за ранний подъем, но еще не все из вас знают о вчерашнем инциденте, произошедшем в нашем лагере.

Лика удивленно взглянула на девчонок, потом почувствовала на себе чей-то взгляд и покраснела, потому что это был Прохор.

– Да вроде нет таких.

– Все в курсе!

Но вожатая покачала головой.

– А в чем дело? – послышались вопросы.

– Это из-за того, что Серега напился? – шушукались в стороне.

– Нет, ерунда… подумаешь, напился…

– Ты че, не знаешь, за это могут под зад коленом!

– Прям!

– А то!

– Ребята, ребята, – чуть повысила голос вожатая, – о Сережином поступке мы поговорим позднее, это наше внутриотрядное дело, и нам еще предстоит с ним разобраться. Но дело в том, что у нас произошло настоящее ЧП. Вчера вечером несколько человек напали на девушку из соседнего отряда.

– Что!?

– На кого напали?!

Лика удивленно уставилась на вожатую, она все еще туго соображала.

Вожатая назвала имя девушки, но Лике это имя было неизвестно. Не удивительно, она ведь практически не интересовалась жизнью лагеря. Но кто-то вспомнил пострадавшую:

– Это такая высокая, худенькая?

– Да, она еще молчала все время.

– Темненькая?

– Ага…

– А что случилось-то?

– В отряде конфликт, две девочки не поделили молодого человека, одна из них настроила отряд против другой. Подговорила нескольких парней, и вместе они напали на нее, – сухо объяснила вожатая.

– Ничего себе! – воскликнул кто-то из девчонок.

– Во телки дают! – отозвался кто-то из парней.

– Так ее что, избили?

– Что с ней случилось?

– Ничего серьезного, – успокоила всех вожатая. – Но девушка пережила стресс, она уезжает домой, а ее родители могут подать в суд на нападавших и на администрацию лагеря.

– Вот это да!

– Больные они там все, что ли?

Вожатая попросила тишины:

– Ребята, я очень надеюсь, что в нашем отряде такие конфликты невозможны в принципе. Мы с вами не так давно вместе, но я уже успела присмотреться к вам и думаю, среди вас нет таких людей, кто способен поднять руку на девушку. – Она замолчала и оглядела всех собравшихся. Лика выдержала ее взгляд, хотя чувствовала неприятный холодок, пробежавший по позвоночнику. Как будто она была в чем-то виновата. Да она даже не знала эту девчонку. Ни ее, ни ту, другую, с кем они там парня не поделили. Ужас какой-то! Лика вдруг вспомнила, как злилась на Маринку из-за того, что думала, будто она нравится Прохору. Но злиться – это одно, а нападать, да еще и подговаривать других – это совсем другое. У них там в отряде что, все отморозки какие-то?

– Вот такие у нас невеселые новости, – добавила вожатая, – а сейчас идите умываться, на зарядку и на завтрак. Увидимся после в нашей беседке, есть о чем поговорить.

Переговариваясь, ребята начали расходиться. И только тогда Лика заметила Сергея. Он все это время стоял за спинами друзей. Прятался, что ли? Лика несмело улыбнулась и кивнула ему, здороваясь. Увидела, как он вздрогнул, остановился, подался было к ней, но затормозил, взглянул почти с отчаянием. Лике сразу же стало его жаль. Только она не знала, что надо сделать: самой подойти и позвать к Маринке или дождаться, чтобы он сам догадался. Пока она переминалась в нерешительности, Прохор подтолкнул Сергея, тот качнулся и сделал первый шаг в ее сторону: