Блистательный Двор - Райчел Мид

Было бы преуменьшением сказать, что дальше разразится обычный семейный скандал.

Прибыв в Адорию, я опасалась многих вещей. Я боялась, что меня принудят к нежеланному браку. Меня страшило, что кто-нибудь узнает мое настоящее имя – и тогда меня бесцеремонно отравят обратно в Осфрид.

Но больше всего я неизменно боялась, что Седрика повесят за ересь.

Мне никогда и в голову не приходило, что меня могут притащить в кабинет к Чарльзу и Джасперу и отчитывать за «непристойное поведение».

– Вы хоть понимаете, что вы натворили? – орал Джаспер. – Вы догадываетесь, что вы наделали? Вы, видимо, хотите нас погубить!

Мы с Седриком сидели рядом на жестких деревянных стульях, а Джаспер расхаживал перед нами, заложив руки за спину. Торн-старший напоминал мне судейского обвинителя. Чарльз прислонился к стене и с горестным видом вздыхал: похоже, брат Джаспера до сих пор не мог сжиться с подобным поворотом событий.

Время завтрака давно миновало: Джаспер продолжал распекать нас за «столь чудовищный проступок», и я чувствовала себя совершенно беспомощной.

Накануне ночью нас обоих отправили по комнатам, приставив наемную охрану на тот случай, если мы попытаемся убежать.

– По-моему, «погубит» – чересчур сильное определение, – спокойно отозвался Седрик.

– Неужели? – Джаспер остановился перед нами. В его взгляде пылала ярость. – Ты думаешь, люди останутся в неведении? Заверяю тебя, Седрик, о вашей выходке узнали почти все в «Глициниевой лощине»! Мы предусмотрительно заперли девушек, но прислуга и охранники, конечно же, в курсе! К вечеру новость разлетится по Триумфальному – и ни один адориец не подойдет к нашему дому! Я не наивен и понимаю, что некоторые из жемчужин попадают к нам отнюдь не скромными девственницами. – Джаспер перевел дыхание, а я мельком посмотрела на Чарльза – бедняга выглядел потрясенным до глубины души. – Но мы всегда сохраняли видимость чистоты, создавая у наших клиентов впечатление, что каждая из наших жемчужин целомудренна! – продолжил Джаспер. – А теперь появится явное доказательство того, что мы водим за нос будущих женихов! Но это – не так!

Обвинительная речь Торна заставила меня призадуматься. Я вспомнила свое ночное легкомысленное замечание о том, что я готова весьма широко трактовать термин «невинность».

– Ничего не было. – Несмотря на серьезность ситуации, Седрик сохранял хладнокровие. Может, это было связано с многолетним опытом, который Седрик приобрел, пытаясь побороть отцовское недовольство. – Целомудрие Аделаиды не пострадало.

Джаспер смерил меня взглядом, который мне очень не понравился. Я почувствовала себя… грязной.

– Неужели? – повторил он. – Трудно поверить. Судя по тому, что я слышал, ее одежда лежала на полу.

У меня запылали щеки.

– Ложь! Просто Клара хотела нам насолить. Она слишком сгустила краски.

– Ага! Ты хотя бы признаешь, что дело нечисто! – рявкнул Джаспер. – Но правда никого не интересует. Все перевернут шиворот-навыворот. Когда сплетня обойдет город, ты, Аделаида, превратишься в аланзанскую шлюху, которая разлеглась на траве! А местные станут сплетничать и перешептываться о том, что мой сын побаловался с одной из жемчужин! Люди будут думать, что так бывает всегда: дескать, любой мужчина имеет право продегустировать товар Блистательного Двора!

Я поежилась. Мне было неприятно оказаться «товаром», но резкие реплики Торна-старшего заставили меня увидеть происшедшее в новом свете. Судя по молчанию Седрика, слова отца тоже на него подействовали.

Увидев, что ему удалось нас задеть, Джаспер добавил:

– Да, меня считают бессердечным, думают, что я часто перегибаю палку в своей алчности, в стремлении получить прибыль. Может, люди и правы. Но у меня есть неписаный закон, который я соблюдаю всегда: я слежу за репутацией нашего Блистательного Двора. У меня – респектабельное, надежное предприятие! Но, видимо, мои усилия пойдут прахом.

– Я исправлю свою ошибку, – выпалил Седрик. – Я на ней женюсь.

– Седрик!.. – пролепетала я.

Я бы дала согласие на брак здесь и сейчас, но ведь и сам Седрик знал, что стоящие на нашем пути преграды практически непреодолимы. И Джаспер тоже все прекрасно понимал.

– Значит, у тебя появилось целое состояние? Ты нашел клад? Обнаружил мешок золота под кроватью и теперь можешь заплатить за нее?

Седрик стиснул зубы. Мне было тяжело смотреть, как его унижают, но вопрос, который поднял Джаспер, был вполне уместен. Седрик не имел средств на покупку пая в колонии (моя картина вовсе не гарантировала максимальную прибыль, кроме того, будущий покупатель полотна все еще пребывал в раздумьях).