Блистательный Двор - Райчел Мид

– Ладно, тебе пора к Уоррену, пока он и его матушка не начали тебя искать!

– Да. Но сперва отпусти мою руку.

Седрик взглянул на наши переплетенные пальцы и несколько мгновений ничего не говорил. А потом очень бережно поднес мою руку к губам и запечатлел на ее тыльной стороне поцелуй. Я закрыла глаза, мечтая, чтобы этот момент сохранился со мной навсегда. Когда он выпустил мою руку, я продолжала ощущать на коже тепло его губ. Мы оба замерли. Только громкий взрыв хохота компании, шедшей по коридору, вернул нас в реальность.

Я направилась к Уоррену, приготовившись к новой порции его самовосхвалений. К моему изумлению, с ним флиртовала Мира, что дало мне временную паузу. Я с любопытством наблюдала за ней, гадая, чем вызвано ее поведение. До сих пор подруга вообще не проявляла интереса к потенциальным женихам. Мира не упоминала ни о каких предложениях, хотя мне и было известно, что она принимала визитеров, как и остальные жемчужины. Однако я и прежде замечала, что Мира активно кокетничала с Уорреном. Неужто ей приглянулся губернаторский сынок?

Я наслаждалась возможностью побыть одной, слушая, как отец Уоррена вел светскую беседу с несколькими членами магистрата. Он заверял их, что слухи об икорийцах, продвигающихся к Триумфальному, преувеличены и не имеют под собой никаких доказательств.

Я была заинтригована и захотела узнать, в чем все-таки дело, но выяснить это мне не удалось: Уоррен увидел меня, бросил Миру и буквально приклеился ко мне. Легкая тень недовольства, скользнувшая по безмятежному личику моей подруги, свидетельствовала о том, что Мира скорее досадует, чем страдает. Вскоре ее отвлек молодой человек, прикоснувшийся к ее плечу. Она повернулась к нему – и ее лицо осветилось улыбкой.

Я с нетерпением ждала окончания приема. Заверив Уоррена, что непременно буду на Празднике Цветов, я присоединилась к гостям, которые покидали особняк Дойлов.

Очутившись во дворе, я поспешила к экипажам Блистательного Двора, количество которых тоже уменьшилось: мы могли запросто уместиться в двух каретах!

Я уже хотела забраться внутрь, но внезапно поняла, что Мира отсутствует.

– А где Мира? – вырвалось у меня.

«Только не сейчас!» – с тревогой подумала я и осмотрелась по сторонам: Миры нигде не было.

Седрик кинулся обратно, в дом Дойлов. Я решила дождаться его у дверей кареты, хотя кучер и предлагал помочь мне забраться в экипаж. Мое беспокойство возрастало с каждой секундой, а Седрик не показывался. «Теперь и он куда-то запропастился», – пронеслось у меня в голове.

Мира частенько исчезала из «Глициниевой лощины», но зачем она отважилась на такое в особняке губернатора?

Наконец, я увидела Седрика и Миру: они спускались с крыльца и о чем-то тихо переговаривались.

Седрик подсадил Миру в карету, в которую я уже успела забраться, и экипаж покатил к воротам.

– Что случилось? – спросила я у подруги.

Мира картинно закатила глаза.

– Меня заморочил один из кавалеров, выясняя, нельзя ли ему «договориться» насчет меня.

Я недоверчиво покосилась на Миру. Судя по ее голосу, она не врала, но я не могла отделаться от мысли, что подруга кое-что скрывает.

На следующий день нам стало известно, что Каролина заключила контракт и число жемчужин опять сократилось. Джаспер искренне радовался такому прогрессу, но счел необходимым прочитать нам лекцию.

– Хотя по контракту вам дается три месяца, чтобы сделать выбор, – объявил он за завтраком, – девушки редко ждут так долго. Большинство устраивают свою судьбу за месяц! Я буду очень удивлен, если вы все не получите множество предложений на завтрашнем празднике. – Взгляд Торна-старшего задержался на мне. – Я буду очень удивлен, – повторил он.

Праздник Цветов, посвященный великолепным ангелам Эмиль и Равиль, был главным весенним торжеством в осфридском календаре. Он совпадал с аланзанским Обрядом Весны, и по поводу истинной его природы существовали весьма противоречивые версии. Поклонники Уроса утверждали, что еретики взяли традиционный праздник и извратили превознесение исцеления и истиной любви, поклоняясь светлым силам и ангелам-отступникам Аланзилю и Динзилю. Аланзане же считали, что праздник издревле был посвящен страсти и плодородию и приверженцы нынешней веры его выхолостили.

Так или иначе, но для меня по значимости Праздник Цветов уступал только Дню Вайиля. Было принято устраивать пышные приемы и обильные пиры – и в Осфро, и, как я теперь выяснила, в Триумфальном. Нам предстояло опять красоваться в ассамблее на балу, который оплатил губернатор и еще пара-тройка местных политиканов. Даже помолвленные девушки должны были посетить мероприятие. Джаспер заявлял, что ничем не хочет обделять жемчужин, но я заподозрила, что он намеревался продемонстрировать девушек с их женихами тем адорийцам, которые еще колебались.

Бал задумывался как маскарад, что было довольно распространено в Осфриде – и гораздо менее популярно в Новом Свете. Мистрис Калпеппер оказалась к этому не готова, и ей срочно пришлось принимать все необходимые меры.

И результат превзошел все наши ожидания, как бы она ни ворчала. Мне досталась изящная полумаска из серебряной филиграни, украшенная хрусталиками. Это было скорее украшение, чем личина: Джаспер желал, чтобы нас легко можно было узнать. Маска идеально сочеталась с моим нарядом: шедевром из белого атласа с открытыми плечами, расшитым серебряными розами и лентами.

– Знаешь, – лукаво сообщила мне Мира, поправляя свою сверкающую рубиновую полумаску, – а ведь традиция маскарадов пошла от аланзан, которые проводили Обряд Весны в масках. Аланзане и сейчас делают их из листьев и цветов и наряжаются лесными зверями. Мужчины и женщины танцуют друг с другом, не догадываясь, кто их кавалер или дама.

Я не видела Седрика целый день, зато слышала, как он говорил о бале накануне вечером, поэтому я решила, что он пропустит свои еретические обряды или присоединится к ананзанам поздно ночью. Интересно, он раньше в них участвовал? И в какой степени? Сама идея о плясках с таинственным партнером была языческой и непристойной, но будоражила мое воображение. После Звездного Пришествия при одной мысли о том, что Седрик увлекает меня в темную дикую лесную чащу, меня бросало в жар.

Наше появление в здании ассамблеи произвело фурор, а меня, в свою очередь, поразил декор бального зала и других помещений. Они были украшены гораздо богаче, чем в день нашего первого торжества. И, разумеется, повсюду благоухали цветы. Имелась здесь и масса искусственных цветов – с шелковыми лепестками и сердцевинками из полудрагоценных камней. Сплетенные в сложные венки и гирлянды, они так и сверкали в пламени свечей.

На балу присутствовали не только потенциальные женихи: в честь праздничного события сюда явились лучшие граждане Триумфального и Денхэма. Я предполагала, что мы с моими спутницами затмеваем адорийцев просто за счет наших сногсшибательных нарядов, однако тут же сменила свое мнение. Все приглашенные – конечно же, в самых причудливых масках – были действительно достойны восхищения.